Её бёдра приподнялись навстречу его ладони, когда он нащупал выпуклость под тканью. Горячую, влажную. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, сковывающее его в джинсах, стало почти болезненным. Но сейчас – только она.
Он снял с неё последние преграды. Его взгляд, полный благоговения и желания, скользнул по её стройным ногам, упругому животу, к тому месту, где тёмные завитки волн скрывали источник её жара. Он коснулся пальцами – нежно, сначала. Марина вскрикнула, резко вдохнув.
«Влад! Да… вот так…» – её ноги раздвинулись шире, приглашая.
Его пальцы скользнули по влажным, невероятно горячим складкам, нащупывая напряжённый бугорок. Он начал ласкать его – сначала медленно, кругами, наблюдая, как её лицо искажается от наслаждения, как губы приоткрываются в беззвучном стоне. Потом быстрее, увереннее, подстраиваясь под ритм её движений бёдрами. Он чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев, когда он ввёл один, потом второй, погружаясь в её влажную, пульсирующую глубину.
«Да! О, Боже, Влад… так хорошо!» – она задыхалась, ее тело извивалось под его руками. – «Не останавливайся… пожалуйста!»
Марина лежала на спине, её тело слегка дрожало от предвкушения. Грудь высоко поднималась с каждым прерывистым вдохом, живот напрягался, а бёдра слегка раздвинулись, словно приглашая его ближе. Влад замер на мгновение, наслаждаясь видом — её половые губы, влажные и слегка припухшие от возбуждения, блестели в свете лампы.
Его дыхание горячей волной скользнуло по её коже, заставив Марину вздрогнуть. Он не спешил, целуя внутреннюю поверхность её бёдер, чуть выше колена, затем ближе к паху, но всё ещё не касаясь самого желанного места.
— Ты вся дрожишь… — прошептал он, и его губы, наконец, коснулись самой нежной кожи — там, где бедро переходило в лобок.
Марина резко вдохнула, её пальцы впились в покрывало.
— Влад…
Он улыбнулся в ответ, но не торопился. Вместо этого его язык медленно, почти лениво, провёл снизу вверх — от самого входа влагалища к клитору, но не задерживаясь там.
— Ох… — её голос сорвался на стон.
Его большие пальцы осторожно раздвинули её малые губы, обнажая розоватую, влажную плоть. Он прижался губами к самой чувствительной внутренней стороне, слегка втягивая её в рот, лаская языком.
Марина выгнула спину.
— Да… вот так…
Он чередовал нежные поцелуи с лёгкими покусываниями, заставляя её вздрагивать, но не давая полноценного удовлетворения. Его язык скользил вдоль складок, собирая её соки, наслаждаясь её вкусом — сладковатым, с лёгкой терпкостью.
— Ты такая мокрая… — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло её клитор.
Наконец, он добрался до главного — кончик его языка коснулся напряжённого бугорка, едва заметно дрожавшего от возбуждения.
— А-ах! — Марина вцепилась ему в волосы, но не отталкивала, а прижимала сильнее.
Он начал с медленных круговых движений, едва касаясь, заставляя её стонать и двигать бёдрами в такт. Затем изменил технику — теперь язык не просто скользил, а быстро вибрировал, как перышко, по самому чувствительному месту.
— Быстрее… — взмолилась она.
Но он снова замедлился, перейдя на лёгкие постукивания кончиком языка, словно дразня.
— Ты же не хочешь, чтобы это закончилось слишком быстро? — прошептал он, и его палец медленно ввёлся внутрь, нащупывая её пульсирующие стенки. Пальцы (сначала один, потом два) входили в неё, изгибаясь, нащупывая ту самую точку.
— О Боже… Влад… я… я…
Её голос срывался, тело напряглось, бёдра подрагивали. Он чувствовал, как её внутренние мышцы сжимают его пальцы, как её дыхание становится прерывистым. Она была на грани.
Но он снова отступил.
— Нет… нет… — она застонала, почти рыдая от неудовлетворённости.
— Ещё не время, — он ухмыльнулся, целуя её внутреннюю поверхность бедра. — Я хочу, чтобы ты кончила, когда я решу.
Теперь он не сдерживался. Его язык работал быстро и жёстко, чередуя плоские широкие движения с точечными надавливаниями. Пальцы внутри неё ускорились, создавая двойную стимуляцию.
— Кончай, Марина… дай мне почувствовать, как ты сжимаешься…
И она не выдержала.
Её тело взметнулось в судорогах, ноги сжали его голову, пальцы вцепились в волосы.
— Я… кончаю… Влад!
Он не останавливался, продолжая ласкать её языком, пока волны удовольствия не отступили, а её тело не обмякло, полностью обессиленное.
Только тогда он поднялся, вытирая губы, и прошептал:
— Вот теперь… мы можем перейти к следующему этапу.
Его собственное тело требовало своего. Он с трудом освободился от одежды, его член, твёрдый и напряжённый, наконец освободился. Марина увидела его и протянула руку, обхватив пальцами, заставив его застонать от прикосновения. Её ладонь была горячей и влажной.
«Я хочу тебя», – прошептала она, глаза тёмные, почти чёрные от желания. – «Сейчас. Пожалуйста…»
… Он начал двигаться. Первый, глубокий толчок заставил Марину резко вдохнуть, её глаза широко распахнулись, полные неожиданного наслаждения. Её ноги инстинктивно сомкнулись на его пояснице, притягивая его ближе.
«Влад… Ох…» – её шёпот был больше похож на стон, смешанный с удивлением. «Так… по-другому… чем я думала…»
«Хорошо?» – он прохрипел, вытягиваясь почти полностью, чувствуя, как её влажные стенки неохотно отпускают его. Его взгляд не отрывался от её лица, ловя каждую эмоцию.
«Да… Невероятно…» – она потянулась к нему, притягивая его губы к своим в жадном, но нежном поцелуе. «Снова… Пожалуйста…»
Он ответил на поцелуй, одновременно мощно вгоняя себя обратно в её горячую глубину до самого основания. Её губы разомкнулись на тихом стоне, который он проглотил. Одной рукой он поддерживал её бедро, задавая ритм – покачивающий, глубокий. Другой рукой он скользнул под тонкую ткань топа, нащупав её упругий, уже твёрдый сосок. Большой палец начал водить по нему медленными, манящими кругами.
«Ах! Влад…» – она оторвалась от поцелуя, её голова запрокинулась. «Вот так… Этими руками… И там… и там…» – её пальцы сжали его плечи.
«Какая ты… горячая…» – он прошептал ей на шею, впиваясь губами в чувствительную кожу ниже уха, чувствуя, как она вздрагивает. Его бёдра продолжали работать – ритм стал устойчивее, сильнее. Каждый глубокий ввод заставлял её внутренние мышцы сжиматься вокруг него как бархатные тиски. «Ты чувствуешь… как я тебя хочу? Сколько лет… мечтал об этом…»
«Правда?» – в её глазах мелькнуло что-то милое, удивлённое и счастливое, даже сквозь туман наслаждения. «Я… я тоже… всегда… Ах!» – её крик сорвался, когда его пальцы на соске сжали сильнее, а член упёрся в особенно чувствительное место внутри.
«Покажи мне,» – его голос был низким, хриплым от желания и усилия. Он ускорил движения бёдер – толчки стали короче, резче, мощнее, как раз в ту точку, от которой она кричала. Одновременно он заменил круги на соске на лёгкие, щиплющие движения кончиками пальцев. «Покажи, как сильно ты этого хочешь… Моя Марина…»
«Да! Да, Влад! Хочу! Всегда хотела!» – её признание вырвалось громко, искренне, пока её тело извивалось под двойной атакой. Она притянула его голову к своей груди, освобождая сосок от топа. «Лижи… Пожалуйста…»
Он с готовностью опустился, захватив губами её напряжённый, темно-розовый сосок. Язык обвил его, лаская и посасывая, в такт своим всё более яростным толчкам. Звуки смешались: влажные хлюпающие звуки его члена внутри неё, её прерывистые, высокие стоны, его хриплое дыхание и мягкие звуки, которые издавал его рот у её груди.
«Солнышко… моя девочка…» – слова сорвались с его губ между поцелуями её кожи, между жадными движениями языка. «Ты так… прекрасна… Так отвечаешь мне…»
«Ещё… Не останавливай… Никогда не останавливайся…» – она молила, её пальцы бешено скользили по его спине, его плечам, впиваясь в волосы. Её бёдра поднимались навстречу каждому его движению, пытаясь принять его глубже, сильнее. «Вот так! Вот там! Да, Влад, да!»
Он отдался ритму и её мольбам. Его мир сузился до жара её тела под ним, до влажной, сжимающей его глубины, до вкуса её кожи на губах и звуков её наслаждения, сливающихся в одну дикую, прекрасную песню желания. Каждый мощный толчок бёдер, каждый щипок или ласка соска, каждый жадный поцелуй – всё было посвящено ей, её удовольствию, их обоюдной, давно назревшей страсти.
«Влад… я… я почти…» – её голос сорвался в высокий визг, когда он нашёл новый угол, ударив в самое сокровенное. Её тело задрожало, ноги сжали его как тиски.
Это было знаком. Он ускорился до предела, каждый толчок был сильнее, глубже, целясь в ту точку внутри неё, которая сводила её с ума. Его собственное возбуждение достигло пика, горячая волна поднималась от основания позвоночника.
«Марина!» – его крик слился с её пронзительным, срывающимся стоном. Она кончила первой – её тело взметнулось в мощной судороге, внутренние мышцы сжали его член с невероятной силой, волны наслаждения прокатились по ней видимой дрожью. Её крик, дикий и освобождающий, подтолкнул его через край. Его тело напряглось до предела, и он погрузился в неё в последнем, глубоком толчке, выпуская в неё поток горячего семени, захлёбываясь её именем. Волны экстаза накатывали одна за другой, вымывая все мысли, оставляя только ощущение её тела под ним, вокруг него, внутри него.
Они рухнули вместе, сплетённые, липкие от пота, дрожащие. Его вес прижал её к дивану, но она лишь слабо обвила его руками, прижимая к себе. Дыхание выравнивалось медленно, сердцебиение успокаивалось. Он приподнялся на локтях, глядя в её глаза. В них было изумление, усталость и… счастье. Глубокое, спокойное счастье.
«Вот это… массаж,» – выдохнула она, слабая улыбка тронула её губы.