Июль в пригороде тянулся, как патока. Солнце жарило так, что асфальт на подъездной дорожке к дому Ольги чуть ли не плавился. Муж, Сергей, укатил в командировку на всё лето — какой-то крупный проект в другом городе. Обещал звонить каждый вечер, но уже через неделю звонки стали реже, короче, суше. Ольга, 29 лет, с точёной фигурой, которую она поддерживала йогой и бегом по утрам, чувствовала себя как в клетке. Большой дом, окружённый аккуратными газонами, был слишком пустым. Скука грызла её, как комары по вечерам. А жара… жара делала всё хуже. Тело Ольги будто горело изнутри, требуя чего-то большего, чем холодный душ и сериалы на Netflix.
Она заметила его в начале июля. Новый сосед, точнее, сын соседей через два дома. Максим, 19 лет, долговязый, с загорелой кожей и растрёпанной чёлкой, которая падала на глаза. Он подрабатывал летом, таскаясь по району с газонокосилкой. Ольга впервые увидела его, когда он стриг их лужайку — Сергей договорился перед отъездом. Максим работал без футболки, и пот стекал по его спине, подчёркивая каждый мускул. Ольга стояла у окна кухни, держа стакан с ледяной водой, и не могла оторвать взгляд. Её пальцы сжали стекло так, что костяшки побелели. «Чёрт, да он же пацан совсем», — подумала она, но низ живота предательски заныл.
С того дня она стала ловить себя на том, что выглядывает его из окна. Максим появлялся пару раз в неделю, всегда в шортах, всегда с наушниками, всегда с этим ленивым, но каким-то хищным взглядом. Ольга начала одеваться иначе — не для него, конечно, просто… для себя. Короткие шорты, которые едва прикрывали попку, топы без лифчика, под которыми её соски проступали, когда она выходила на крыльцо с лимонадом. Она замечала, как он косится на неё, когда думает, что она не видит. Один раз их взгляды встретились, и Максим, вместо того чтобы смутиться, просто кивнул, с лёгкой ухмылкой. Ольга почувствовала, как щёки вспыхнули, а между ног стало влажно. «Господи, что я творю?» — ругала она себя, но вечером в душе её пальцы сами скользнули вниз, представляя, как этот наглый пацан прижимает её к стене.
К середине августа напряжение стало невыносимым. Ольга больше не могла притворяться, что ей просто «жарко». Она хотела его. Хотела так, что по ночам ворочалась, сжимая бёдра, пока простыни не становились влажными от пота и желания. Максим, будто чуя её состояние, стал задерживаться у их дома дольше, чем нужно. То поговорит с ней о погоде, то спросит, не надо ли что подправить в саду. Его голос был низким, с лёгкой грубостью, и каждый раз, когда он говорил, Ольга чувствовала, как её кожа покрывается мурашками.
Всё случилось в пятницу, когда жара достигла пика. Ольга сидела на заднем дворе в бикини — чёрном, с тонкими завязками, которое она купила пару лет назад, но так и не решилась носить публично. Она знала, что Максим должен прийти стричь газон. Знала и ждала. Когда он появился, она лежала на шезлонге, потягивая коктейль через соломинку. Максим бросил взгляд, и на этот раз в его глазах не было ни намёка на стеснение — только голод.
— Жарко сегодня, да? — сказал он, выключая косилку и вытирая пот со лба. Его шорты сидели низко, открывая полоску загорелой кожи над поясом.
Ольга приподнялась на локтях, чувствуя, как её грудь натягивает ткань бикини. Она знала, что он смотрит. Хотела, чтобы смотрел.
— Не то слово, — ответила она, улыбнувшись. — Хочешь воды? Или пива?
Максим помедлил, будто взвешивая, насколько далеко можно зайти. Потом кивнул.
— Пива, если есть.
Она встала, намеренно медленно, покачивая бёдрами, и пошла в дом. Чувствовала его взгляд на своей попке. В кухне она достала две бутылки, но вместо того чтобы сразу выйти, задержалась у раковины, облив запястья холодной водой. Сердце колотилось. «Ты реально это делаешь, Ольга? С пацаном, которому девятнадцать?» Но тело уже решило за неё.
Когда она вернулась, Максим сидел на краю шезлонга, глядя на неё так, будто готов был проглотить. Ольга протянула ему бутылку, их пальцы соприкоснулись, и она чуть не задохнулась от этого касания. Они пили в тишине, но воздух между ними гудел, как высоковольтные провода.
— Ты всегда такая… гостеприимная? — спросил он вдруг, с той же нахальной ухмылкой.
Ольга прищурилась, чувствуя, как в ней закипает что-то дерзкое.
— Только для тех, кто не раздражает, — парировала она. — А ты, Макс, раздражаешь. Ходишь тут, футболку снимаешь, думаешь, никто не смотрит?
Он засмеялся, низко, гортанно, и этот звук прошёл по её позвоночнику, как вибрация.
— А ты смотришь, да? — Он наклонился чуть ближе, и Ольга уловила его запах — пот, трава, что-то мужское и дикое. — Я же вижу.
Она должна была отшутиться, уйти, поставить точку. Но вместо этого сказала:
— И что ты видишь?
Максим поставил бутылку на землю, не отводя глаз. Его голос стал тише, но в нём появилась сталь.
— Вижу, что тебе скучно. И что ты хочешь, чтобы я что-то с этим сделал.
Ольга почувствовала, как её трусики промокли. Она сглотнула, но не отвела взгляд.
— Думаешь, ты справишься, мальчик?
Это был вызов, и Максим его принял. Он встал, шагнул к ней, и в следующую секунду его рука легла на её талию, тёплая и тяжёлая. Ольга ахнула, но не отстранилась. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке.
— Давай проверим, — прошептал он и поцеловал её.
Его губы были жёсткими, требовательными, и Ольга ответила с такой же жадностью. Поцелуй был не нежным — он был как пожар, как будто они оба ждали этого слишком долго. Максим притянул её ближе, его пальцы впились в её бёдра, и Ольга почувствовала, как его стояк упирается в её живот через шорты. Она застонала ему в рот, вцепившись в его плечи, царапая кожу ногтями.
— Похер на всё, — пробормотал он, отрываясь на секунду, чтобы стащить с неё верх бикини. Завязки развязались с лёгким щелчком, и её груди, тяжёлые и набухшие, оказались на свободе. Максим издал низкий рык, глядя на её твёрдые соски, и тут же наклонился, втягивая один в рот. Ольга выгнулась, хватая его за волосы, её ноги дрожали. Его язык кружил вокруг соска, зубы слегка прикусывали, и каждый укус отдавался пульсацией между её ног.
— Бля, Макс, — выдохнула она, когда он переключился на второй сосок, а его рука скользнула вниз, под ткань её трусиков. Его пальцы нашли её клитор, влажный и набухший, и начали тереть, медленно, но с нажимом. Ольга задрожала, её бёдра сами собой раздвинулись шире. — Давай, не тормози…
Он поднял голову, его глаза были тёмными, почти чёрными от желания.
— Хочешь быстро? Или чтоб я тебя сначала довёл до визга?
Ольга засмеялась, но смех перешёл в стон, когда он добавил второй палец, проникая в неё. Она была такой влажной, что его пальцы скользили легко, но её стенки сжимали их жадно.
— Хочу всё, — выдохнула она. — Трахни меня так, чтоб я забыла своё имя.
Максим ухмыльнулся, и в следующую секунду он уже стягивал с неё трусики, бросая их на траву. Ольга легла на шезлонг, раздвигая ноги, не стесняясь ни капли. Её пизда блестела от влаги, розовая и открытая, и Максим смотрел на неё, как на что-то священное. Он расстегнул шорты, и его хуй вырвался наружу — толстый, с набухшими венами, головка блестела от предэякулята. Ольга прикусила губу, чувствуя, как её рот наполняется слюной. Она хотела попробовать его, но ещё сильнее хотела, чтобы он вошёл в неё.
— Ну же, Макс, — Она протянула руку, обхватывая его член, и направила к себе. — Вставь его.
Он не стал медлить. Максим навис над ней, упираясь одной рукой в шезлонг, и медленно ввёл головку. Ольга ахнула, чувствуя, как он растягивает её. Он был больше, чем она ожидала, и это ощущение — смесь боли и удовольствия — заставило её ногти вонзиться в его спину. Максим застонал, его лицо исказилось, когда он вошёл глубже, заполняя её до предела.
— Бля, какая ты тугая, — прорычал он, начиная двигаться. Его толчки были медленными, но мощными, каждый раз задевая точку внутри, от которой Ольга задыхалась. Она обхватила его бёдрами, подстраиваясь под ритм, её груди колыхались в такт. Пот стекал по её телу, смешиваясь с его, и запах их секса — солёный, животный — заполнил воздух.
— Быстрее, — простонала она, вцепившись в его плечи. — Трахай меня, как шлюху.
Эти слова будто сломали в нём что-то. Максим ускорил темп, его бёдра хлопали по её, звук был влажным, непристойным. Ольга чувствовала, как его хуй заполняет её снова и снова, как её стенки сжимают его, как её клитор трётся о его лобок при каждом толчке. Оргазм накатил внезапно, как удар молнии — её тело выгнулось, она закричала, вцепившись в него так, что на его спине остались красные полосы. Её пизда пульсировала, сжимая его, и Максим зарычал, чувствуя это.
— Кончаю, бля, — выдохнул он, и Ольга, всё ещё дрожа от своего оргазма, прошептала:
— В меня. Хочу чувствовать.
Он сделал ещё пару резких толчков и замер, издав низкий стон. Ольга ощутила, как он кончает, горячие струи заполняют её, и это толкнуло её в ещё один оргазм, слабее, но такой же яркий. Они застыли, тяжело дыша, их тела всё ещё соединены. Максим опустился на локти, чтобы не раздавить её, и посмотрел ей в глаза. В его взгляде было что-то новое — не только похоть, но и что-то похожее на одержимость.
— Ты… охуенная, — тихо сказал он, всё ещё внутри неё. — Я теперь хуй знает, как обратно в норму.
Она засмеялась, чувствуя, как его член медленно покидает её, оставляя за собой липкую теплоту. Ольга потянулась, лениво, как кошка, и провела пальцем по его губам.
— А кто сказал, что будет норма? — ответила она, подмигивая. — Лето ещё не кончилось.
Они лежали на шезлонге, потные, растрёпанные, пока солнце палило сверху. Ольга знала, что это неправильно, что Сергей, что соседи, что всё это может рухнуть. Но в тот момент ей было плевать. Она хотела Максима, хотела этот жар, эту грязь, эту жизнь, которая наконец-то ворвалась в её скучные дни. И глядя на его ухмылку, она понимала, что он хочет того же.
Август обещал быть долгим. И чертовски жарким.