Глаза у меня уже слипались, когда Павел вдруг спросил:
— Так что ты мне хотела сегодня сказать?
Я непонимающе уставилась на мужа:
— Когда?
— Ну… ты сказала что-то насчет… твоей сестры…
— А! — вспомнила я. — Ну… я не то, чтобы хотела что-то сказать, просто подумала…
— Теперь договаривай! — потребовал Павел.
— Ты в самом деле хочешь это знать? — уточнила я.
— Да, — решительно кивнул он.
— … В общем, я пораскинула мозгами и поняла, что то, чего мы хотим, в принципе, возможно… Только есть одна неясная деталь…
— Какая?
— По всему выходит, что, если что-то и будет, то именно с Мариной…
— А тебе надо, чтобы я с Мариной? — Павел внимательно посмотрел на меня.
— А у тебя есть кандидатура получше? — в тон ему ответила я, не отводя взгляд.
— Нет, радость моя, ты чего-то недоговариваешь! Так я сам скажу за тебя: тебе абы кто и не нужен вовсе, а цель твоя — чтобы я трахнул именно твою сестру! Ну, давай, скажи мне, что я не прав?!
— Ну… — поколебалась я, — в общем-то, прав, — я виновато посмотрела на Павла. — Понимаешь, мне действительно хочется именно этого, а не кого-то другого. Помнишь, я тебе еще давно говорила: если и смогу кого-то к тебе подпустить — с твоего согласия, конечно, — то только её, а другие мне на х… не нужны.
— Значит, только с ней… — Павел задумчиво закурил. — Хорошо. Я не против.
— Но, Паш, без тебя мне не справиться… — я умоляюще посмотрела на него.
— Да понял, не тупой, — Павел усмехнулся. — Ни х… себе, жизнь пошла! Мало того, что жену «на левак» отпускаю, так еще и с её сестрой должен… Не слишком ли девушки борзые стали в последнее время, а?
— Не-а, не слишком, — усмехнулась я в ответ, — к тому же, вы-то чем лучше? Ты же не просто меня «на левак», как ты выразился, отпускаешь, ты и сам туда собрался! И заметь: я тоже не против. Только я с твоим братом родным хотела, а ты — с моей младшей… Хм, честно сказать, не знаю даже, что из этого лучше…
— Ты не думай о всякой ерунде, — посоветовал Павел, — это все не важно. В общем-то, мы правильно решили. Как обычно делают мужья и жены? Ходят на тот же «левак», но по-тихому, делают из своих супругов лохов… а мы не такие, мы друг друга уважаем, поэтому все будем делать по плану… — Павел умолк, последний раз затянулся и затушил сигарету.
— Паш, это ты сейчас меня убеждал или все-таки себя? — я насмешливо посмотрела на него.
— Да обоих, наверное, — Павел усмехнулся и подмигнул мне, — так и быть, твою проблему я возьму на себя.
Меня начали одолевать сомнения:
— Бля, Паш, фигня все это, по-моему. Хрен Марина согласится…
— Ничего, она девчонка правильная, но с понятием. Согласится, если душевно попрошу.
— Ну попробуй. Только сделай так, чтобы она не знала, что я насчет неё в курсе. В смысле, скажи, что так, мол, и так, с Олей договорились, но тебе типа невмоготу, если я с другим, и лично ТЫ, лично ДЛЯ СЕБЯ просишь Марину об этой услуге. А я, мол, не знаю, что ты решил с ней для меня договориться…
— Ну ты и завернула! — покачал головой Павел. — Марина не дура — может просечь все наши навороты.
— Ну и пусть просекает, лишь бы согласилась, а то придется с другой, но это я не хочу и не могу, а значит — вообще ничего не будет. Причем, у обоих, согласен?
— А то!
— Вот и хорошо… Пойдем спать, а то глаза слипаются… — я поднялась.
— Подождут твои глаза, не слипнутся! — ответил Павел, тоже поднимаясь и одновременно хватая меня за руку. Затем, не дав мне опомниться, резко развернул лицом к стене, одновременно умудрившись сдернуть с меня белье, и, схватив за шею, нагнул как можно ниже… Я от неожиданности вскрикнула, но тут же прикрыла глаза… На губах моих играла довольная улыбка…
Ровно через неделю раздался звонок в дверь. Длинный и настойчивый. Я пошла открывать сама, так как была дома одна. Едва щелкнул замок, дверь дернули так, что она открылась нараспашку, и в коридор ввалилась Марина.
— Вы что, с Павлом вообще мозгами двинулись?! — с порога заорала она и пнула дверь ногой с такой силой, что она захлопнулась. Я невольно попятилась: Марина, как и Павел, в гневе страшна.
— Стоять, бля! — Марина в два прыжка настигла меня, прижав к стене, схватила мои руки и подняла их над головой. Я попыталась вырваться, но хватка у неё железная. Она прожгла меня взглядом и, вдруг успокоившись, сказала:
— Стерва ты, Оля! Но красивая… — и, не дав мне ничего ответить, закрыла мой рот своим… Я так растерялась, что могла только стоять с беспомощно поднятыми и зажатыми над головой, как в тисках, руками и… отвечать на поцелуй. Целовалась Марина неистово. То ли сказывались два года без нормального секса (она недавно рассталась с парнем), то ли она была разозлена нашими с Павлом происками, то ли просто всегда была такая, а может, все вместе… не знаю. С виду про неё ничего такого в жизни не подумаешь: добрая, скромная, слова поперек не скажет… Хотя, по Павлу ведь с виду тоже не скажешь, а в постели…
Марина, между тем, все больше впадала в раж: дыхание её становилось все тяжелее, взгляд мутнел… Она прижалась ко мне всем телом, и в степени её возбуждения я уже могла не сомневаться: между ног у неё было мокро, и она терлась об меня бедрами.
— Марина!… — помимо воли вскрикнула я, тоже накалившись до предела. Я и вообще всегда легко возбуждаюсь, а тут такое…
— Сейчас я тебе устрою, стерва мелкая, — возбужденно приговаривала Марина. — Заговорщики, м… мать их! Отделаю тебя хорошенько, чтоб неповадно было!… — с этими словами она дернула вниз мои, уже расстегнутые ею, джинсы, за ними последовала и майка, и белье… Затем она, наконец, отпустила мои руки и, не дав мне опомниться, потащила в зал. Там Марина бросила меня на диван, встала надо мной и взялась за ремень своего платья. Сняв его с себя, она завязала им мне руки, а когда я невольно дернулась, пробормотала:
— Оля, лучше, бля, не дергайся, я сейчас за себя не отвечаю!… — и она, спустив с себя юбку вместе с трусами, навалилась на меня… Я была просто в шоке от её поведения. Тут одно из двух: либо Павел её проинструктировал, как себя со мной вести, либо она всегда… такая? В любом случае, я от возбуждения уже практически теряла сознание… Марина же, закрепив мои стянутые ремнем руки к дивану так, чтобы я не могла двигаться, нависала надо мной и воткнула мне в рот свои пальцы, да так, что у меня глаза на лоб полезли… Я задергалась, а Марина, опомнившись, тут же вытащила их, прохрипев:
— Прости, Оля, не могла я сдержаться… но свою вину я заглажу… — и она начала обследовать губами мое тело, постепенно спускаясь все ниже и ниже…
— Мариночка… не надо… — простонала я, — я это не люблю…
— Тебя никто не спрашивает! — отрезала Марина. — Лежи молча, а то, бля, рот заклею! — и продолжила свое дело. Когда она почти добралась до цели, я стиснула ноги, все же надеясь, что она отступится, но, как и предполагалось, совершенно напрасно.
— Оля, сучка, не зли меня! — нетерпеливо сказала Марина, посмотрев мне в глаза, а затем с силой раздвинула мне ноги… Она работала языком столь умело, что уже через несколько минут волна оргазма накрыла меня с головой… Когда я немного пришла в себя, то не сразу осознала, что она уже надела на себя страпон и вогнала в меня своего бойца и долбит там со всей страстью на какую способна… В голове появился легкий туман, и с этого момента мое тело и мозги начали работать автономно друг от друга… то есть, собственно, мозги вообще отключились… Я извивалась под ней, всхлипывая, а она стонала, приговаривая:
— Ни х… , сестра у меня… крышу сносит… — на этих словах я окончательно провалилась в бездну наслаждения и очнулась, когда Марина уже кончила. Запястья мои были изрядно стерты ремнем, губы горели, а тело было полно блаженства… Марина вышла из меня и стянула страпон — когда она успела надеть его? — затем освободила мне руки и обняв, медленно поцеловала… Создалось такое впечатление, что сейчас со мной совсем другой человек — настолько этот поцелуй отличался от предыдущих… Он был такой глубокий и чувственный, что я опять начала слегка заводиться… Но потом все же попыталась встать с дивана.
— Ты куда это, красавица? — удержала меня Марина. — Я с тобой еще не закончила.
— Что… не закончила?… — посмотрела я на неё.
— Я тебе так скажу: вы с Павлом на пару вконец уже страх потеряли! И за свои извращенские делишки должны ответить по полной!… Кстати, знаешь, где он сейчас? У меня дома. Пусть она отделает его в наказание как следует!
— Ни хрена у неё не получится! — возразила я. — Он её сам отдерет во все щели так, что едва жива останется…
— Ну и ты будешь не лучше! — усмехнулась Марина.
— Да лишь бы не хуже! — ухмыльнулась я.
— А ты нахалка, — протянула в ответ Марина, — язычок у тебя уж больно острый! Может, тебе рот заклеить, пока ты меня вконец не опустила?
— Мариночка, да ты что! Когда это я кого опускала?
— А ты еще и лгунья! — вновь усмехнулась Марина. — Ну, ничего, сейчас учить тебя будем! — и она, больше не дав мне ничего сказать, вновь вывернула мне руки и, перевернув меня на живот, быстро привязала их к дивану. Затем со всей дури вошла в меня сзади… У меня большой опыт анального секса, но тут даже мне стало больно… Я заорала и, всхлипывая и выгибая спину, начала умолять Марину прекратить или хотя бы действовать осторожнее. Но Марина, не обращая внимания на мои стоны и мольбы, упорно продолжала вовсю шуровать у меня там своим орудием… Так описать все равно ничего не получится — это пережить надо! Этот кайф, когда уже не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть, когда глаза вылезают из орбит, когда мозги отключаются, и ты уже ничего не осознаешь… только кайф… кайф…
Позже мы сидели на кухне и курили.
— Мариночка, можно нескромный вопрос?
— Ну?
— Ты всегда такая в постели или Павел проболтался?
— Я в постели такая, какой хотят женщины. Для одних — одна, для других — другая. Кому что нравится. Про тебя мне действительно сказал Павел… это лишь сэкономило время — обычно самой нужно допереть, что к чему, а тут уже знала…
— Это он сам догадался тебя предупредить?
— Может, он бы и догадался, да я ждать не стала — спросила первой…
— Какие все вокруг догадливые! Одна я — в счастливом неведении!..
— Ты кого за лохушку держишь? — перебила меня Марина. — Да я ни секунды не сомневаюсь, КТО все это придумал!
— Если думаешь, что я, то ошибаешься! Чем хочешь поклянусь — мы с Павлом в паре работали…
— Но, по крайней мере, я не ошибусь, если скажу, что ты знала, что Павел ко мне потащится излагать свою просьбу. Хоть он мне и втирал, что ты не в курсе, а он типа лично для себя…
— Бля, он так и знал, что ты просечешь!
— А ты?
— А я ему сказала — пусть просекает, лишь бы согласилась.
— Не, ну, может, какой несведущий и повелся бы, но я-то вас знаю, ТЕБЯ знаю. Причем, давно. Ну а все-таки: почему Я?
— В остальном Павел правду сказал! Кто, если не ты? Я бы с другой просто не согласилась, а коль у меня ничего бы не было, то и у него тоже…
— Да… наворотили вы… — покачала она головой.
— А тебе жалко, да? Это, по крайней мере, лучше, чем то, что делают все вокруг…
— Да, это лучше, — согласилась Марина.
— Мы с Павлом еще до свадьбы решили: между нами нет секретов и недомолвок. Так и жить проще.
— И веселее, я смотрю!… — усмехнулась она.
— И веселее! — согласно кивнула я и улыбнулась в ответ.