Максим листал Тиндер, лёжа на диване с пивом в руке. Телефон мигал, экран бросал синие отблески на его лицо. Он уже почти задремал, когда наткнулся на её профиль. Алина, 19, студентка, фотка в обтягивающем топе, с дерзкой улыбкой и тёмными глазами, которые будто говорили: «Попробуй меня». В био — что-то про кофе, книги и «не скучай, напиши». Максим ухмыльнулся, потёр щетину на подбородке и написал:
«Кофе любишь? Или это просто для понта в профиле?»
Ответ прилетел через десять минут:
«Ха, кофе — это жизнь. А ты что, сразу в атаку?»
Они переписывались полночи. Алина оказалась острой на язык, с пошлым чувством юмора, которое Максиму сразу зашло. Она училась на журфаке, жила в общаге, любила тусить и намекала, что не против «приключений». Максим, 27-летний программист с татуировкой на плече и лёгким налётом цинизма, почувствовал, как в паху шевельнулось что-то тёплое. Он предложил встретиться завтра в центре, в кафешке на Тверской. Алина согласилась, добавив:
«Только не будь скучным, ок?»
Первая встреча: искры и взгляды
На следующий день Максим ждал её у входа в кафе. Он надел чёрную футболку, джинсы и кроссы, стараясь выглядеть расслабленно, но внутри его колотило. «Блин, а вдруг она не такая, как на фотках?» — думал он, теребя ремешок часов. Но когда Алина вышла из метро, он выдохнул. Она была даже лучше: стройная, в короткой кожаной юбке, чёрных колготках и кроп-топе, который подчёркивал упругую грудь. Тёмные волосы падали волнами на плечи, а губы, накрашенные бордовой помадой, растянулись в улыбке.
— Максим, да? — она прищурилась, оглядывая его с ног до головы. — Ну, норм, не разочаровал.
— А ты прям вау, — он ухмыльнулся, чувствуя, как кровь прилила к щекам. — Идём, кофе тебе налью.
В кафе они сидели у окна, болтали о всякой ерунде: её учёба, его работа, мемы, музыка. Алина оказалась живой, с игривым смехом, который Максима заводил. Она наклонялась ближе, когда говорила, и пару раз её колено «случайно» коснулось его под столом. Он заметил, как она облизывает губы, допивая латте, и в голове промелькнуло: «Блин, эти губы…».
— Слушай, а ты всегда такой правильный? — вдруг спросила она, хитро глядя ему в глаза.
— А ты всегда такая дерзкая? — парировал он, чувствуя, как в штанах становится теснее.
— Только когда парень интересный, — она подмигнула, и Максим понял: это не просто флирт.
Прогулка и напряжение
После кафе они решили прогуляться. Москва гудела: машины, толпы, неоновые вывески. Алина шла рядом, её бедро иногда задевало его, и каждый такой момент был как разряд тока. Они шутили, но в воздухе висело напряжение. Максим чувствовал, что она играет с ним, то поддразнивая, то бросая взгляды, от которых у него пересыхало во рту.
— Слушай, — Алина остановилась у какого-то торгового центра, — мне надо в туалет. Пойдём?
— Э, ты серьёзно? — Максим засмеялся, но она уже схватила его за руку и потащила внутрь.
Внутри было шумно, но туалеты на втором этаже оказались почти пустыми. Мужской и женский — рядом, с общим коридором. Алина остановилась у двери женского, повернулась к ним и тихо сказала:
— Зайдёшь со мной? — её глаза блестели, голос был чуть хриплый.
Максим замер. Сердце заколотилось.
— Ты серьёзно? — переспросил он, чувствуя, как член уже напрягается в джинсах.
— А ты боишься? — она усмехнулась, открывая дверь и кивая ему следовать.
Туалет: грязь и похоть
Они зашли в женский туалет. Пахло хлоркой и дешёвым освежителем воздуха. Две кабинки, раковина, зеркало. Никого. Алина закрыла дверь на защёлку, повернулась к Максиму и прижалась к нему, её грудь упёрлась в его футболку.
— Ну что, смелый? — прошептала она, проводя пальцем по его груди.
— Блин, Алина, ты… — он не успел договорить, потому что она уже опустилась на колени, прямо на холодный кафель.
Её руки ловко расстегнули его ремень, ширинку, и джинсы сползли до колен. Максим смотрел сверху, как её тонкие пальцы с чёрным маникюром потянули боксеры вниз. Его член, уже твёрдый, вырвался наружу, покачиваясь перед её лицом. Он был большой, с толстой веной, которая пульсировала от возбуждения. Алина ахнула, её глаза расширились.
— Ого, — выдохнула она, облизывая губы. — Это я удачно зашла.
Она взяла его член в руку, её пальцы не сомкнулись вокруг ствола. Максим стиснул зубы, чувствуя, как её тёплая ладонь сжимает его. Она начала медленно дрочить, глядя ему в глаза.
— Нравится? — спросила она, её голос дрожал от возбуждения.
— Бери в рот, — выдохнул он, не в силах больше терпеть.
Алина наклонилась ближе, её горячее дыхание коснулось головки. Она лизнула уздечку языком, медленно, дразняще, и Максим невольно застонал. Её язык был мягким, влажным, скользил по чувствительной коже, обводя залупу кругами. Она дразнила его, то касаясь кончиком языка, то проводя губами по всей длине.
— Бери глубже, — прохрипел он, кладя руку ей на затылок.
Алина послушалась. Она открыла рот шире, и его член скользнул внутрь, заполняя её тёплую, влажную глотку. Она заглотила его почти до основания, но тут же поперхнулась, её горло сжалось вокруг головки. Слюна потекла по подбородку, глаза заслезились, но она не остановилась. Максим чувствовал, как её язык работает внутри, облизывая ствол, пока она двигала головой вперёд-назад.
— Бля, да, вот так, — выдохнул он, сжимая её волосы.
Алина стонала, звуки были приглушёнными, мокрыми. Она давилась, но продолжала, её губы плотно обхватывали член, а рука дрочила у основания, где её рот не доставал. Слюна капала на кафель, её колени тёрлись о пол, но она не обращала внимания. Её глаза, полные слёз и похоти, смотрели на Максима снизу вверх, и это сводило его с ума.
— Глубже, давай, — он надавил на её затылок, и она послушно заглотила, коснувшись губами мошонки. Её горло сжалось, издавая хлюпающий звук. Она кашлянула, но не отстранилась, продолжая сосать, её язык тёрся о нижнюю часть члена, а губы скользили по венах.
Максим чувствовал, как оргазм подкатывает. Его бёдра дрожали, яйца подтянулись. Он смотрел на её лицо — покрасневшее, с растёкшейся тушью, слюной на подбородке и этим голодным взглядом.
— Кончаю, — выдохнул он, и Алина застонала громче, ускоряя движения.
Он кончил прямо ей в рот, сперма хлынула горячими толчками, заполняя её горло. Алина проглотила часть, но потом закашлялась, отстранилась, и остатки спермы потекли по её губам. Она сплюнула всё в унитаз, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Блин, ну ты даёшь, — прохрипела она, вставая с колен. Её голос был хриплым, лицо пылало.
— Это ты даёшь, — Максим ухмыльнулся, заправляя член обратно в джинсы. — Не ожидал.
Неловкость
Они вышли из туалета, оба стараясь не встречаться взглядами. Алина поправила волосы, смахнула остатки помады с уголка рта, её щёки всё ещё горели. Максим чувствовал, как сердце колотится, а в голове крутился вихрь из похоти и адреналина.
— Ну что, ещё кофе? — спросил он, пытаясь разрядить неловкое молчание.
— Ха, после такого? — Алина хмыкнула, её голос был чуть хриплым, но в глазах мелькнула какая-то искренняя насмешка. — Ладно, давай. Но ты платишь.
Они вернулись в зал кафе, где всё ещё гудела толпа. Максим кивнул в сторону барной стойки:
— Ща закажу. Тебе опять латте?
— Ага, — она улыбнулась, но в её тоне было что-то неуловимо хитрое.
Он отошёл к стойке, где бариста лениво протирал кружки. Максим заказал два кофе, всё ещё прокручивая в голове её губы, слюни, тот взгляд, от которого у него до сих пор подрагивали колени. Он обернулся, чтобы махнуть Алине, но её уже не было. Столик у окна, где они сидели, пустовал. Её сумка, телефон, даже куртка — всё исчезло.
— Да ладно, — пробормотал он, чувствуя, как внутри что-то обрывается.
Максим выскочил на улицу, оглядываясь по сторонам. Тверская бурлила, толпы людей текли мимо, но Алины нигде не было. Он проверил телефон — в Тиндере её профиль уже пропал. Она его заблокировала или удалила аккаунт.
— Вот же… — Максим усмехнулся, качая головой. В груди мешались раздражение и странное восхищение. Эта девчонка сыграла как профи, оставив послевкусие её губ и пустоту в яичках. Он вернулся в кафе, забрал свой кофе и, всё ещё ухмыляясь, подумал: «А это того стоило».