Лина провела восемнадцать дней рождений в относительной радости. А перед девятнадцатым её ждал особый «сюрприз» — у её отца должна была родиться дочка.
Поэтому на её день рождения отец позвал её куда-то — в секретное место и завязал ей глаза. Она же, как могла, пыталась посмотреть сквозь повязку снизу. Но ничего ей это не дало.
В итоге она стояла на пороге публичного дома, откуда пришли готовые её забрать. Так отец получил сумму, на которую купил подарок к рождению другой дочки, а об этой забыл.
Лина была в шоке от этого «подарка». В ещё большем шоке та была от осознания того, кто её туда привёл. И оставил там.
— Ну что ж, располагайся, — сказала ей хозяйка.
Она указала ей на постель и рассказала о режиме работы.
У той же только и был на уме план побега. Но в тот же день она поняла — это бесполезно. И в дверь постучал её первый клиент.
А у неё вообще до него никого не было, и она решила — надобно брать дело в свои руки и сделала это буквально, взяв член в руки и в рот. И насасывала она так долго и упорно, что тот и думать забыл о другом.
Но следом за ним явился новый желающий. И с ним этот трюк не прошёл. Он и явился к ней, чтобы познакомиться с новинкой.
Поэтому руководил процессом он и не любезничал с ней — у неё было представление о потере невинности совершенно другое — она перед ним, в одеяле, и он, очень плавный и благодарный… а тут совсем иное.
У него же это было не впервые, и он ничего в этом особого не видел. Поэтому никакого особого разогрева она не получила. Только член, что почти достал до матки. И это в первый раз.
После он любезно предложил ей отсосать, но у неё не было желания. Поэтому он заплатил ей без надбавки.
После вычета хозяйки её «жалованье» стало смешным. А её жизнь — публичной.
И так в один миг она из нетронутой стала как и все, обычной работницей услуг по интиму. К ним часто заезжали ковбои. У тех были свои замашки. Они считали их своими лошадками, которых объезжали.
К ней не сунулся ни один из них. Зато вскоре она получила богача. Он давал ей больше уговора, и она откладывала эту сумму втайне от хозяйки. С этого момента она была одержима возмездием.
И как только она не радовала богача! И сосала, и лизала… и он ей нализывал. И посасывал её молочные железы, а он соски ей полизывал. И ей это не особо нравилось.
Но у неё в уме были преграды, за которые она не хотела ходить. Поэтому надеялась, что ему и этого достаточно. Только когда тот плавно скатился языком к сжатой точке, за которой сфинктер, она напряглась. А тот лишь погладил это место, которое она не подмывала, и обратился к другому.
— Ух, пронесло… — подумала та.
Так деньги копились и встречи шли. Каждый день не как другой, хоть и принцип один. Она всегда была в ожидании опасности.
И вот появился тип, который уложил её не набок, а на живот. Та лежала и ждала, что тот наденет презерватив. Но тот только стал разглядывать холмы, открытые его взору…
— Небось дрочить решил, — думала Лина.
Но план его был куда проще. Он насел на неё и, открыв полушария, принялся вставлять. Боковым зрением она заметила его довольную улыбку от того, что тот увидел — там ещё никто не побывал. А она и не думала звать туда кого-либо. И как только учуяла натиск головки, воспряла. Его этот факт раззадорил. Он был словно на родео. И сейчас его делом было продержаться как можно дольше, достигнув цели. Но сила трения была велика, а полушария мешали делу…
В итоге он кончил в неё под её вопли, на которые пришла хозяйка. Тот, дорожа репутацией, поспешно ушёл.
Та же сказала: — Ты здесь работница, но не рабыня. И если тебе не по нутру какое-то положение, то не надо уступать. Клиентов куча каждый день.
Та была и польщена, и ошарашена одновременно. Ей помогло течение обстоятельств, а что же будет далее…
С ужасом она этого пройдоху выжидала у окна.
— Хоть бы у него совсем эрекция пропала… — нашептывала она это как заклинание. — О, хоть бы…
И точно — от внезапно нагрянувшей доселе хозяйки у него пропал стояк. И тот был жутко взбешён. Ведь ещё недавно у него были оргии. А теперь…
Через две недели он явился снова. И продемонстрировал ей драгоценный камешек. Он был небольшой и острогранный. С одной стороны он был заострён, а с двух других тупой. Она с интересом поглядывала на него, а самого его не признала — хватило парочки недель для того, чтоб она забыла его заурядную внешность.
После демонстрации камня тот опять повалил её лицом вниз, в простыню, а сам принялся шлёпать её по заднице. Закончив порку, тот взял этот камень и одной рукой стал разводить полусферы.
Воткнув острым краем камешек, тот свёл полушария, за которыми тот и остался, а потом решил удалиться. Та же сию минуту встала, отряхнулась и зарядила этим краем в него.
— Дешёвка! — кричала она.
На что услышала, что дешёвка тут только она.
Получив укол камнем, она поняла — могло быть и хуже. Но не забывала, из-за кого это всё.
Хозяйка даже удивлялась, что та ни разу не предпринимала побег. А она копила деньги. Год за годом. И вот, после семнадцати лет в публичном доме она добилась своего. Её план осуществился. Теперь она была по ту сторону дома, а на пороге, как когда-то она, стояла избалованная мадам с повязкой на глазах.