Трасса была пустой. Я слишком сильно вдавила педаль газа, спешила домой после неудачного свидания. Злость и неудовлетворение жгли изнутри, хотелось скорости. Синие огни патрульной машины вспыхнули за спиной неожиданно. Я выругалась сквозь зубы и прижалась к обочине.
Инспектор подошел неторопливо, луч фонарика скользнул по салону, по моим голым коленям. Я опустила стекло.
— Права и документы на машину, — голос низкий, брутальный. — Вы превысили на сорок километров, гражданка.
— Простите, тороплюсь очень, — я протянула документы, стараясь говорить мягко. Фонарик всё еще светил мне в лицо, а потом луч медленно пополз ниже, на шею, на вырез легкого сарафана. Я задышала чаще.
— За такие нарушения наказание серьезное, — он обошел машину и открыл дверцу с моей стороны. — Выходите.
Я вышла. Ноги почему-то слегка дрожали. Он стоял очень близко, от него пахло табаком и мужским одеколоном. Я оперлась на капот, скрестив руки под грудью. Ткань сарафана натянулась, соски, уже затвердевшие от вечерней прохлады, проступили отчетливо.
— Какое наказание? — спросила я с вызовом, глядя ему прямо в глаза.
— А вот это мы сейчас решим, — он положил фонарик на капот и встал напротив. — Сними сарафан.
Я медленно потянула тонкие бретельки вниз, ткань упала к ногам. Под сарафаном ничего не было — только кружевные трусики. Мои тяжелые груди оказались на прохладном воздухе, соски напряглись до боли. Инспектор шагнул вплотную и взял мою грудь в ладонь, грубо сжал, провернул сосок пальцами. Я тихо охнула.
— Красивая, — сказал он. — А ну-ка, нагнись на капот.
Я послушно легла грудью на еще теплый металл. Он задрал мои кружева, провел рукой между ног, развел половые губы пальцами и довольно хмыкнул.
— Мокрая уже. Давно не трахали, гражданка?
— Давно, — прошептала я, прогибая спину сильнее. — Очень давно.
Он расстегнул форменные брюки, и я услышала, как он достает свой хуй. Рука легла мне на поясницу, прижала к капоту. Член уперся во вход, и через секунду инспектор вошел в меня резко, одним толчком. Я вскрикнула, но тут же подалась навстречу. Внутри всё горело, влага текла по внутренней стороне бедер. Он начал ебать меня сильно, размеренно, на всю длину своего большого члена. Грудь скользила по металлу, становилось жарко. Я стонала в темноту, мимо нас проносились редкие машины, но никто не останавливался.
Через несколько минут из темноты появились еще фары. Это подъехала вторая патрульная машина. Хлопнула дверь, мужские шаги приблизились.
— Ну, Морозов, чего тут у нас? — раздался веселый голос. — Нарушительницу воспитываешь?
— Присоединяйся, Димон, у нее еще рот свободен.
Второй инспектор обошел капот и встал передо мной. Я подняла голову. Член у него был толстый, сантиметров восемнадцать, уже полностью стоял. Он поднес головку к моим губам, я открыла рот и взяла его хуй. Пахло настоящим мужчиной. Я начала сосать, обхватив ствол губами, а он, держа меня за затылок, сам стал насаживать мою голову глубже. Слезы брызнули из глаз от резких толчков в горло, но я не сопротивлялась — наоборот, старалась заглотить как можно глубже.
Тем временем тот, кто был сзади, раздвинул мои ягодицы и приставил смоченный в моей смазке палец к анальному отверстию.
— А в попу твою кто-то уже заходил? — спросил он хрипло.
Я не могла ответить, рот был забит. Лишь замычала отрицательно. Он надавил сильнее, палец вошел в мою попку — сначала один, потом сразу два. Я зашипела от боли, но член изо рта не выпустила. А через минуту в мою задницу уперлась уже головка его хуя.
— Расслабься, — скомандовал он. — Сейчас будет наказание по полной.
Сначала было больно, невероятно больно. Толстый член медленно раздвигал стенки кишечника, я орала бы, но рот был занят. Внутри всё растягивалось, горело. Но как только он вошел полностью и начал двигаться, боль сменилась острым, почти невыносимым наслаждением. Я кончила сразу, едва он начал трахать мою попу. Меня распирало с двух сторон, два хуя двигались в одном ритме, и я уже не стонала — я визжала от оргазма.
— Давай-ка поменяемся, — сказал первый инспектор. — Я тоже хочу её в задницу.
Они вышли из меня одновременно, и на секунду я почувствовала жуткую пустоту. Меня перевернули. Теперь первый инспектор сел на капот, а меня насадили на его хуй спиной. Он вошел в попу — уже смазанную, растянутую. Второй встал передо мной и засадил член в мою писю, забивая по самые яйца. Мой живот надувался от двух толстых стволов, они терлись друг о друга через тонкую перегородку. Я орала благим матом. Они ебали меня одновременно, грубо, быстро. Пот заливал глаза, ноги дрожали, я кончала снова и снова, вцепившись ногтями в плечи того, кто был спереди.
Первый кончил в мою попу, залив всё горячей спермой. Второй вынул член из моей измученной пизды, подошел к моему лицу, и я открыла рот. Он яростно задвигал хуем и спустил мне в горло. Сперма была солоноватой, я жадно глотала, облизывая головку до последней капли.
Мы все трое тяжело дышали. Я стояла, опираясь на капот, абсолютно голая, по ногам текло, грудь вздымалась.
Инспектор, тот самый первый, достал сигарету и закурил.
— На первый раз прощаем, — сказал он, выпуская дым. — Но телефончик свой оставь. И в следующий раз не гоняй, а сразу звони. Договорились?
Я улыбнулась и полезла в машину за телефоном.