Всё началось с неожиданного звонка. Анна, наша давняя знакомая ещё по универу, попросила помочь с ремонтом на даче — мол, крыльцо подгнило, сарай покосился, а мужских рук нет. Разведена она была уже года три. Мы с Виктором, как раз свободные на выходные, согласились без колебаний. Тем более Анна пообещала баньку и хороший ужин.
Приехали мы в субботу к обеду. Дача у неё оказалась добротная, в тихом посёлке у реки. День был жаркий. Анна встретила нас в лёгком сарафане, под которым угадывалось крепкое, ладное тело женщины тридцати восьми лет. Грудь, надо признать, была очень заметной, а ткань сарафана при каждом движении натягивалась на округлых бёдрах. Она обняла нас обоих как старых друзей, и мы сразу принялись за работу.
К вечеру крыльцо починили, сарай подпёрли, и мы, уставшие, но довольные, сидели за столом на веранде. Анна принесла холодного домашнего вина, солений, мяса с мангала. Виктор травил анекдоты, мы смеялись. Вино было обманчиво лёгким, и через пару часов мы уже изрядно захмелели. Солнце село, зажглись фонарики на веранде, и атмосфера стала какой-то особенно тёплой и расслабленной.
Анна предложила баню. Мы, естественно, согласились. Пока мы с Виктором раздевались в предбаннике, она ушла внутрь — готовить парилку. Мы зашли в парную первыми, сели на полок, вдыхая жар. Через минуту вошла Анна.
На ней был только короткий халатик из тонкой ткани. Она повесила его на крючок у двери и осталась совершенно голой. В тусклом свете банной лампы её тело выглядело потрясающе: полная, но подтянутая фигура, тяжёлая грудь с крупными тёмными сосками, мягкий животик и бёдра, плавно переходящие в крепкие ноги. Лобок у неё был аккуратно выбрит. Она повернулась за ковшиком, и я увидел её крупные, округлые ягодицы, на которых поблёскивали капельки воды.
Мы с Виктором переглянулись. Возбуждение уже давало о себе знать. Анна плеснула на камни, по бане разлился обжигающий пар, и она села напротив нас, ничуть не стесняясь. Она начала водить по своему телу мыльной мочалкой, медленно, как будто специально задерживаясь на груди и животе. Виктор, не сводя с неё глаз, уже откровенно поглаживал себя. Анна, заметив это, улыбнулась и сказала: «Что, парни, помочь вам помыться?»
Она встала, подошла к Виктору и, намылив руку, стала медленно водить по его груди, опускаясь всё ниже. Её пальцы сомкнулись на его уже вставшем члене. Она двигала рукой плавно, растягивая кожицу, глядя ему в глаза. Я сидел рядом, и моё собственное возбуждение уже невозможно было скрыть. Анна повернулась ко мне, другой рукой взяла меня за член и стала поглаживать нас обоих одновременно, слегка сжимая ладони у основания.
Она опустилась на колени на деревянный полок. Сначала взяла в рот Виктора. Делала она это умело — то глубоко заглатывала, то обводила языком головку, глядя на него снизу вверх. Её полные губы плотно обхватывали его плоть. Потом она повернулась ко мне и повторила то же самое. Я застонал от ощущения её горячего рта. Банный жар, винные пары, её влажное тело — всё смешалось в голове.
Виктор встал сзади неё. Анна, продолжая сосать мой член, приподняла зад, широко раздвинув ноги. Виктор, присев, стал целовать её ягодицы, покусывать их, потом раздвинул её половинки и впился языком ей между ног. Она замычала, не выпуская моего члена изо рта. Я чувствовал вибрацию её горла. Виктор вылизывал её старательно, громко причмокивая, и Анна начала подмахивать ему навстречу.
Потом она выпрямилась, тяжело дыша, и сказала: «Давайте в дом, там удобнее».
Мы, кое-как обтёршись, перешли в спальню на втором этаже. Там стояла широкая кровать. Анна легла на спину, раздвинув ноги, и рукой пригласила Виктора. Он пристроился между её бёдер и медленно вошёл в неё. Она громко выдохнула и обхватила его ногами. Я видел, как его член скользит в её лоне, мокром и возбуждённом. Анна тянула меня за руку, и я подсел ближе.
Она взяла мой член в руку и направила к своему рту. Я прилёг сбоку, и она стала жадно сосать мой член, пока Виктор наращивал темп. Он держал её за бёдра и вбивался глубоко, с каждым толчком издавая шлепки о её мокрую плоть. Я в этот момент ласкал её грудь, мял пальцами сосок, чувствуя, как он твердеет. Анна стонала, не выпуская член изо рта.
Виктор вдруг вышел из неё, перевернул её на живот и рывком поднял её бёдра вверх. Она встала на колени, опираясь на локти. Он пристроился сзади и, приспустив её ягодицу пальцем, стал входить в анальную дырочку. Анна вскрикнула, но тут же задвигалась ему навстречу. Я видел её лицо — смесь боли и наслаждения. Она кусала губы, глаза были полузакрыты.
Я перебрался спереди, и она, не сговариваясь, снова взяла мой член в рот. Теперь мы трахали её вдвоём, с двух сторон. Виктор — жёстко, глубоко в попу, я — в рот, чувствуя, как её язык обвивает мою плоть. Она мычала и всхлипывала от переполнявших её ощущений. Виктор наклонился, просунул руку ей между ног и стал пальцами теребить клитор. От этого Анна начала дрожать. Её тело напряглось, она выгнулась дугой и с громким, протяжным стоном кончила, сжимая внутри себя член Виктора так, что он тоже застонал.
Она обмякла на секунду, но почти сразу повернулась ко мне и попросила: «Теперь ты, тоже в попу». Я встал за ней. Её дырочка была уже хорошо разработана и блестела от влаги. Я приставил головку и плавно, но плотно вошёл. Внутри было тесно и горячо. Я начал двигаться, держа её за бёдра. Виктор лёг перед ней и подставил свой ещё мокрый член, и она стала лизать его, тяжело дыша. Я наращивал темп, шлёпая ладонью по её крупной попе. Красные пятна расцветали на белой коже, и ей это явно нравилось — она подмахивала всё сильнее.
Виктор кончил первым. Он застонал, и его сперма брызнула Анне на губы и щёки. Она слизнула её языком и улыбнулась. Я, видя это, тоже уже не мог сдерживаться. Сделав несколько последних глубоких толчков, я вышел из неё, и она быстро перевернулась, взяла мой член в рот, и я кончил, изливаясь ей в горло. Она глотала жадно, глядя на меня своими повлажневшими глазами.
Мы легли рядом на скомканные простыни — мокрые, уставшие, но довольные. Анна лежала между нами, положив руки нам на груди. Некоторое время мы просто молча дышали. Потом Виктор принёс из кухни оставшееся вино и фрукты. Мы пили, закусывали и болтали о чём-то уже совсем незначительном.
Силы восстановились быстро. Анна, разомлевшая от вина и ласк, снова начала поглаживать нас. И мы продолжили — уже медленнее, ленивее, пробуя позы одну за другой. Это была долгая, жаркая ночь.
Утром мы проснулись, когда солнце уже стояло высоко. Болели мышцы, но настроение было отличное. Мы позавтракали на веранде, и Анна, улыбаясь, сказала: «Приезжайте, парни. Крыльцо — не последнее, что тут нужно починить».
Эту поездку на дачу мы с Виктором до сих пор вспоминаем с особым теплом.