Я присел на край кушетки, застеленной холодной одноразовой простыней. Кабинет был стерильно-белым и пах спиртом и латексом. Очередной пункт в бесконечном списке требований для получения страховки — полный медосмотр. Я зевал и просматривал ленту новостей в телефоне, ожидая врача. День был серым и абсолютно бесперспективным.
Дверь открылась почти беззвучно, и в кабинет вошла она. На бейджике значилось «Старшая медсестра». Женщина лет тридцати двух, с собранными в тугой пучок пепельными волосами и в очках в тонкой металлической оправе. Её белый халат сидел идеально, но даже его строгий крой не мог скрыть тугие, ладные формы. Под халатом угадывалась светло-голубая блузка, натянутая на груди так, что верхняя пуговица, казалось, вот-вот предательски отлетит. Юбка-карандаш чуть ниже колен обрисовывала крутые бедра. В руках она держала планшет.
— Добрый день. Я проведу первичный осмотр, — произнесла она сухим, хорошо поставленным голосом, не поднимая глаз от экрана. — Раздевайтесь до пояса, пожалуйста.
Я стянул рубашку, чувствуя себя немного неловко. Она тем временем натягивала перчатки, и этот звук туго натягивающейся резины отозвался во мне странным, будоражащим импульсом. Медсестра подошла вплотную, и я уловил аромат её духов — что-то тяжелое, с нотками мускуса, совершенно не вязавшееся с медицинской стерильностью.
— Начнем с прослушивания. Дышите, не дышите.
Холодный кружок стетоскопа коснулся моей груди. Она стояла так близко, что я видел тонкую голубую жилку на её виске и то, как вздымается её собственная грудь под блузкой. Я смотрел прямо перед собой, но мой взгляд упирался прямо в этот вырез. Мне показалось, что под тонкой тканью проступили и затвердели два маленьких бугорка. Кровь тут же прилила к низу живота, заставляя моего дружка под брюками ожить. Чёрт. Только не это.
— Давление, — так же безэмоционально сказала она, обхватывая манжетой мою руку.
Когда она накачивала грушу, её бедро коснулось моего колена. Случайность? Она смотрела на стрелку манометра, но её губы чуть приоткрылись, а дыхание стало более глубоким. Я пытался думать о бухгалтерском отчете, о курсе акций, о чем угодно, только бы погасить нарастающее напряжение в паху. Бесполезно. Член уже стоял колом, предательски выпирая под легкой тканью брюк.
— Так, теперь самое неприятное, — она впервые посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде, за толстыми стеклами очков, мне почудилась не профессиональная отстраненность, а холодный, оценивающий интерес. — Пальпация лимфоузлов и брюшной полости. Ложитесь.
Я покорно лег. Медсестра начала с шеи, кончиками пальцев в латексе невесомо касаясь подчелюстной зоны. Затем её руки скользнули ниже, к ключицам. Прикосновения были уверенными, но какими-то тягучими. Она массировала круговыми движениями живот, спускаясь всё ниже к ремню брюк. Я лежал с закрытыми глазами, молясь, чтобы она не заметила моего «состояния» или просто проигнорировала его. Но она заметила.
— М-м, а тут у нас гипертонус, — произнесла она внезапно изменившимся, низким, почти мурлыкающим голосом.
Я открыл глаза. Она смотрела прямо на бугор, натягивающий ткань брюк. Затем медленно, не сводя с него глаз, стянула с рук перчатки.
— Это ненормально. С этим нужно срочно что-то делать. В рамках осмотра.
— Я… извините… это просто реакция… — промямлил я, чувствуя себя идиотом.
— Реакция? — она усмехнулась, и вся её строгая маска треснула и осыпалась. — Я сама решу, что с этой реакцией делать. У меня есть на это полномочия. Вставайте.
Она резким движением сдернула простыню с кушетки. Я поднялся. Медсестра медленно расстегнула верхнюю пуговицу своего халата, потом вторую, скинула его на стул. Под ним была та самая блузка и юбка-карандаш.
— Ты с самого начала на меня так смотрел… — прошептала она, подходя вплотную и кладя ладони мне на грудь. — Думал, я не вижу? Весь этот осмотр — просто смехотворный предлог. Ты ведь этого хотел?
Я молчал, не в силах вымолвить ни слова, только шумно сглотнул. Она расстегнула молнию на моих брюках и, запустив руку, сжала ноющий от напряжения член.
— Ох, какой пациент… совсем запущенный случай, — она облизнула губы. — Нужна интенсивная терапия. Прямо здесь. Прямо сейчас. Встань на колени.
Я подчинился, как под гипнозом. Она задрала свою узкую юбку, обнажая ажурные чулки и черный треугольник кружевных трусиков. Медсестра оперлась спиной о медицинскую ширму и притянула мою голову к своим бедрам.
— О, да, медицинская страховка… — прохрипел я, приходя в себя и хватаясь за её ягодицы. — Что ж вы за медсестра такая, а?
— А ты лечи давай, вылизывай, — выдохнула она, надавливая мне на затылок. — Языком работай, а не разговорами. У тебя острейшая форма… ах… недостатка влаги!
Я отодвинул кружево в сторону и впился в ее горячую, влажную плоть. Она пахла женщиной и мускусом. Я лизал и посасывал клитор, чувствуя, как она трепещет и подается бедрами мне навстречу. Медсестра стонала, срывая с моей головы воображаемые скальпы.
— Вот так, пациент… да… выполняй назначения! — командовала она, но голос ее срывался на хрип.
— Хватит, — она внезапно оттолкнула меня. — Слишком хорошо. Теперь главная процедура.
Она толкнула меня обратно на кушетку, ловко стянула с меня брюки и трусы, освобождая налитой, пульсирующий член. Взяв его в руку, она сделала несколько жестких, оценивающих движений.
— Неплохой… материал для работы.
Она оседлала меня, направив член рукой, и одним плавным, влажным движением насадилась до самого основания. Её юбка накрыла нас шатром, блузка была расстегнута, и я мог видеть, как ходуном ходит её грудь в кружевном лифчике.
— Скачка дикая, а не медосмотр… — прохрипел я, схватив её за бедра и насаживая ещё глубже.
— Заткнись и лечись! Ах ты, наглая скотина… оттрахать меня решил прямо на рабочем месте? — стонала она, двигаясь в бешеном ритме. — Да! Выеби свою медсестру! Покажи мне, какой ты здоровый!
Кушетка предательски скрипела под нами. Я перевернул её на спину, закинув её ноги в чулках себе на плечи, и стал долбить с такой силой, что зазвенели инструменты на лотке.
— Ну что, сучка в белом халатике, хорошая терапия? Тебе же это нужно было с того момента, как ты вошла? Мечтала, чтобы тебя отодрал твой пациент, да?
— Да! Дааа! Мечтала! Трахай меня! Жёстче! — орала она, совершенно потеряв свой строгий облик. Её пучок распался, очки слетели.
В этот момент дверь в кабинет с тихим щелчком приоткрылась. Я краем глаза заметил движение, но остановиться был уже не в силах. На пороге стояла вторая медсестра — совсем молоденькая брюнетка с короткой стрижкой и в таком же халате. Она замерла с лотком для анализов в руках, и её красивое личико вытянулось от изумления.
— Я за анализами… Что здесь…
Она не могла отвести глаз от нас. Старшая медсестра, тяжело дыша, слезла с меня, совершенно не стесняясь своей наготы, и, покачивая бедрами, подошла к девушке.
— Ты как раз вовремя, детка, — промурлыкала она, обнимая оцепеневшую коллегу за талию. — У пациента сложный случай. Мне одной не справиться. Нужна твоя… квалифицированная помощь.
— Но… это же… нарушение, — пролепетала девушка, не в силах оторвать взгляд от моего вздыбленного члена, который я машинально продолжал наглаживать рукой.
— Никаких нарушений, только расширенная диагностика, — старшая уже расстегивала её халат, целуя в шею. — Ты же хочешь помочь пациенту? Посмотри, как он мучается.
Молодая медсестра перевела взгляд с коллеги на меня и обратно. В её глазах страх боролся с диким, животным любопытством. Она медленно поставила лоток на тумбочку. Старшая тем временем запустила руку под её юбку.
— Какая ты мокрая… а говоришь, не хочешь. Иди к пациенту. Сделай ему минет. По-медицински.
Девушка, словно в трансе, подошла ко мне и опустилась на колени. Она смотрела на мой член, облизывая пересохшие губы. Старшая встала у неё за спиной и, задирая на ней юбку, скомандовала:
— Чего замерла, практикантка? Заглатывай. Это приказ старшей медсестры.
Девушка неумело, но с огромным энтузиазмом взяла головку в рот. Я застонал, чувствуя тепло и влагу её рта. Старшая в это время пристроилась сзади и начала вылизывать промежность молодой, заставляя ту извиваться и мычать с членом во рту.
— Вот так, сучки дрюченные, — прорычал я, хватая девушку за волосы и насаживая её голову глубже. — Обслуживайте пациента! Вы для этого здесь!
— Да! Все для пациента… — простонала старшая, отрываясь от своего занятия. — А теперь вставай раком на кушетку. Будем брать анализ… глубокий.
Я встал позади молодой медсестры, которая доверчиво прогнулась. Её попка была юной и упругой. Я вошел в неё резко, и она вскрикнула, вцепившись в край кушетки. Старшая села перед ее лицом, широко раздвинув ноги.
— Лижи! Отрабатывай практику, — скомандовала она.
Мы слились в бешеном, животном ритме втроем. Молодая медсестра стонала и кричала в промежность старшей, пока я трахал ее со всей накопившейся злостью и страстью.
— Кончаю! — зарычал я. — Ловите!
Я вышел из девушки, и они обе, словно голодные кошки, тут же бросили все дела и, стоя на коленях, повернулись ко мне. Два лица — одно взрослое, другое юное — смотрели на меня с мольбой и похотью. Я дрочил на них, и первая же струя ударила старшей прямо по губам. Молодая подставила язык, ловя капли, и я излился им на лица, на высунутые языки, на груди, выглядывающие из расстегнутых халатов. Они терлись щеками друг о друга, смешивая сперму на коже, слизывая её, тяжело дыша.
Наконец, мы расползлись в разные стороны. Тишину нарушало только наше частое дыхание.
— Ну что ж, — старшая поправила растрепанные волосы и нашарила упавшие очки. Её голос почти вернул себе прежнюю строгость. — Первичный осмотр завершен. Дай салфетки. И запасной халат, этот весь… в лекарстве.
Она бросила на меня короткий взгляд, в котором плясали озорные искры.
— Результаты будут готовы… скажем, сегодня вечером. В неформальной обстановке.
Она взяла мой телефон с тумбочки, что-то быстро напечатала и вернула его на место. Я мельком взглянул на экран. В заметках было набрано: «Медосмотр не окончен. Ждем в 20:00. Адрес. Пациент обязан явиться. Твои лечащие врачи».
Я улыбнулся, натягивая брюки. Молодая медсестра, красная как рак, поправляла одежду, не смея поднять на меня глаз, но легкая улыбка блуждала и по её губам. Старшая уже стояла у двери, снова идеальная сотрудница, поправляя бейджик.
— Всего доброго, — официально произнесла она, открывая дверь. — Следующий!…
Я вышел в коридор, кивнув «следующему» — какому-то озадаченному парню. День обещал быть очень долгим и томительным в ожидании вечера. Скучный медосмотр обернулся самой увлекательной процедурой в моей жизни.