Виктории нравилось чувствовать на себе чужие взгляды. Особенно мужские. Особенно — горячие, голодные, те, что задерживаются на её округлых бёдрах, упругой попе, едва прикрытой обтягивающими джинсами, или на глубоком вырезе майки, где так соблазнительно покачивалась грудь. Она знала, что красива, и умело этим пользовалась.
Сегодняшний поход в H&M был спонтанным — просто захотелось обновить гардероб, а заодно и немного поразвлечься. Виктория выбрала несколько комплектов нижнего белья: кружевные трусики, которые едва прикрывали бы её киску, и лифчики с глубокими чашечками, подчёркивающими форму груди. В руках она держала ещё пару вещей для прикрытия — просто на всякий случай, чтобы не выглядеть слишком подозрительно.
Примерочная была стандартной: узкая кабинка с зеркалом, мягким светом и… щелью в двери. Совсем небольшой, но достаточной, чтобы кто-то любопытный мог заглянуть внутрь. Виктория заметила её сразу, когда раздевалась. И, кажется, она была не единственной, кто это сделал.
Там, в полумраке за дверью, мелькнула тень. Чей-то взгляд скользнул по её обнажённому телу, задержался на груди, потом опустился ниже…
Виктория ухмыльнулась. «Ну что, дружок, подглядываешь?»
Но вместо того, чтобы возмутиться, она почувствовала волну возбуждения. Если ему так хочется посмотреть — почему бы не дать ему настоящее шоу?
И главное — потом как следует его проучить.
Виктория медленно провела ладонью по животу, чуть касаясь резинки трусиков. Она знала, что её движения видны в щель — специально повернулась так, чтобы её изгибы отлично просматривались. Грудь, талия, мягкий изгиб бедра… Она притворилась, будто просто рассматривает себя в зеркале, но краем глаза следила за тёмной полоской за дверью.
Там кто-то был.
Она прикусила губу, чувствуя, как между ног начинает пробегать тепло. «Ну-ну, работничек… Тебе явно не до склада сейчас».
Виктория нарочно наклонилась вперёд, чтобы грудь вывалилась из чашечки лифчика, затем потянулась, изгибаясь, будто кошка. Её сосочки уже затвердели, а внизу живота заструилось приятное напряжение.
— М-м… — она нарочно громко вздохнула, словно ей очень нравится то, что она видит.
За дверью раздался едва слышный шорох — кто-то замер, затаив дыхание.
Виктория ухмыльнулась. «Попался».
Она медленно сняла лифчик, давая груди полностью освободиться, затем провела пальцами по соскам, слегка сжимая их. В зеркале она видела своё отражение — растрёпанные волосы, румянец на щеках, взгляд, полный озорства.
А потом — резкий звук за дверью.
Кто-то не удержался и нечаянно толкнул вешалку.
Виктория резко повернулась к двери.
— Там кто-то есть? — позвала она сладким, но ехидным голосом.
Тишина.
Но она знала — он не ушёл.
Виктория притворилась, будто не заметила подозрительного шороха, и продолжила раздеваться. Она медленно стянула трусики, демонстративно выгибая спину, чтобы её упругая попа и гладкая, уже слегка влажная киска были хорошо видны в щель.
«Ну что, подглядывай, раз уж начал…»
Она присела чуть ниже, расставив ноги шире, и провела пальцами между складок, слегка раздвигая их. В зеркале отражалось её разгорячённое лицо — полуприкрытые глаза, приоткрытый рот. Она знала, что её киска уже блестит от возбуждения, и этот наглый работничек наверняка видит всё.
За дверью раздалось сдавленное дыхание.
Виктория улыбнулась.
— Ой, что-то жарко… — томно протянула она, поглаживая себя ниже живота. — Может, стоит… охладиться?
Она медленно опустила пальцы ниже, коснулась клитора и тихо застонала. В ответ из-за двери донёсся приглушённый стон.
«Да, дружок, тебе явно плохо работается…»
Виктория раздвинула пальцами половые губы, давая тому, кто подглядывает, полный обзор своей розовой, мокрой щёлочки. Она даже слегка наклонилась вперёд, чтобы он мог разглядеть каждую складочку.
— М-м, такая мокрая… — прошептала она, упиваясь своей властью.
Вдруг дверь примерочной дрогнула — будто кто-то прислонился к ней, не в силах сдержаться.
Виктория резко выпрямилась.
— Эй, там кто-то есть?! — сделала она строгий голос, хотя внутри уже дрожала от предвкушения.
Тишина. Потом — шарканье ног.
Но она не дала ему сбежать.
— Выходи-ка, работничек, — сказала она сладким, но опасным тоном. — Или мне самой тебя вытаскивать?
За дверью замерли.
Виктория подошла вплотную и резко дёрнула её на себя.
Перед ней стоял парень лет двадцати пяти — высокий, с тёмными растрёпанными волосами и широкими плечами. Его глаза были дико расширены, а на щеках горел румянец. Но самое забавное — это то, как он прикрывал руками явную выпуклость в штанах.
— Ну что, нравится то, что видишь? — ехидно спросила Виктория, даже не прикрываясь.
Он проглотил комок в горле.
— Я… э-э…
— Заткнись, — перебила она, шагнув ближе. — Ты подглядывал. А теперь будешь отвечать.
Парень замер, не зная, ждать ли ему пощёчины или… чего-то другого.
Виктория ухмыльнулась.
— Снимай штаны. Быстро.
Парень застыл, будто не веря своим ушам. Но Виктория уже не ждала — она сама шагнула вперёд и резко расстегнула его брюки. Тяжёлый, напряжённый член выпрыгнул наружу, едва не ударив её по животу.
«Ну и размер…» — мелькнуло у неё в голове, но она тут же взяла себя в руки.
— Вот что, подглядыватель, — прошипела она, сжимая его член в ладони. — Ты хотел посмотреть? Теперь будешь участвовать.
Она резко толкнула его назад, заставив прислониться к стене, и тут же опустилась перед ним на колени. Его дыхание стало прерывистым, живот напрягся, а член пульсировал в её руке.
— Ты… ты точно хочешь… — начал он, но Виктория уже приоткрыла рот и лизнула головку, смазывая её слюной.
— Заткнись и наслаждайся, — пробормотала она, прежде чем взять его в рот полностью.
Его стон оглушил её. Он вцепился пальцами в её волосы, но не стал давить — просто держал, словно боясь, что она исчезнет. Виктория работала губами и языком, то ускоряясь, то замедляясь, то специально касаясь только кончиком языка уздечки, заставляя его дрожать.
Но она не собиралась давать ему кончить так быстро.
Резко отпустив его член, она поднялась и развернулась, оперевшись руками о зеркало.
— Если хочешь продолжения, — бросила она через плечо, — займись тем, из-за чего всё началось.
Он понял намёк мгновенно.
Его горячий язык скользнул между её ягодиц, и Виктория вскрикнула, когда он добрался до её киски. Он лизал её жадно, сдавленно постанывая, будто боялся, что его сейчас остановят. Один его палец осторожно вошёл в неё, затем второй, и она застонала, чувствуя, как её тело натягивается, как струна.
— Да… вот так… — прошептала она, сжимая кулаки.
Его язык кружил вокруг клитора, то ускоряясь, то замедляясь, а пальцы глубже входили в неё. Виктория уже не могла сдерживать стоны — её тело вздрагивало, живот горел, а внизу копилось невыносимое напряжение.
— Я… я сейчас… — она не договорила.
Оргазм накрыл её волной, заставив вскрикнуть и прогнуться в спине. Она чувствовала, как её киска сжимается вокруг его пальцев, как по бёдрам стекают её соки.
Но на этом она не собиралась останавливаться.
Развернувшись, она снова опустилась перед ним, схватила его член и, глядя прямо в глаза, прошептала:
— А теперь кончай.
И снова взяла его в рот.
На этот раз он не сдерживался.
Его руки впились в её плечи, тело напряглось, и через секунду горячие струи заполнили её рот. Виктория не стала сопротивляться — с притворной покорностью проглотила, а потом медленно облизала губы, наблюдая, как он дрожит от пережитого наслаждения.
Парень тяжело дышал, его взгляд был мутным, а ноги явно подкашивались. Виктория же, напротив, чувствовала себя победительницей — влажной, разгорячённой и довольной.
— Ну что, работничек, — ехидно протянула она, поднимаясь с колен, — теперь ты понял, что подглядывать — нехорошо?
Он попытался что-то ответить, но выдавил только бессвязное:
— Я… это… прости…
— О-о, нет, — Виктория покачала головой, притворно строго. — Извинений мало. Ты знаешь, что за такое могут и уволить?
Глаза парня расширились от ужаса.
— П-подожди…
— Но я добрая, — она томно улыбнулась, проводя пальцем по его груди. — Если будешь вести себя хорошо… может, я даже ещё зайду.
С этими словами она наклонилась, подобрала с пола своё бельё и начала неторопливо одеваться, прекрасно зная, что он не сводит с неё глаз. Его член ещё пульсировал, но теперь в его взгляде читался не только животный восторг, но и страх.
Именно этого она и добивалась.
— Как тебя зовут? — спросила она, будто только сейчас вспомнила.
— Костя… — пробормотал он.
— Ну что ж, Костя, — Виктория застегнула джинсы и поправила блузку, — теперь ты мне должен. И я ещё вернусь — за своим.
Она подмигнула, взяла оставшиеся вещи и вышла из примерочной, оставив его в полном беспорядке — с расстёгнутыми штанами, перепачканной рубашкой и головокружением от только что пережитого.
А сама направилась к кассе — с лёгкой походкой и улыбкой хищницы.
Пробивая покупки, Виктория заметила, как Костя украдкой наблюдает за ней из-за стеллажа. Она сделала вид, что не видит, но когда брала чек, нарочно облизнула губы.
Его лицо снова вспыхнуло.
«До встречи, подглядыватель», — подумала она, выходя из магазина.
Ей уже не терпелось придумать, как проучить его в следующий раз.