Екатерина записалась на прием в частный медицинский центр «Вита» еще десять дней назад. Клиника находилась на окраине города, в спальном районе, занимала первый этаж жилой высотки. Екатерину это не смутило — подруга Ольга рекомендовала именно этого гинеколога, Виктора Сергеевича, говорила, что он очень внимательный и назначает качественные анализы, не то что в городской поликлинике, где вечные очереди и грубость. К тому же, центр работал допоздна, что было удобно — Екатерина как раз освобождалась после половины восьмого.
Девушка подъехала к клинике без десяти восемь. На ресепшене сидела женщина лет пятидесяти в белом халате, проверила запись, попросила паспорт и полис, все оформила. Екатерина отметила про себя, что в коридоре необычно тихо, других пациентов не видно. Администратор, представившаяся Светланой, пояснила, что в это время самый спокойный прием, врачи уже почти все ушли, остался только Виктор Сергеевич и его ординатор. Екатерина прошла по коридору, пахнущему хлоркой и лекарствами, постучалась в кабинет с табличкой «Гинеколог-эндокринолог Соболев В. С.».
Дверь открыл мужчина лет пятидесяти, с сединой в аккуратной стрижке, в очках в тонкой оправе. Ростом он был средним, но держался с внушительной уверенностью. Позади него стоял ассистент — молодой человек лет двадцати пяти, широкоплечий, с коротким ежиком русых волос и сосредоточенным лицом. Халат на нем сидел в обтяжку, выдавая натренированные плечи.
— Екатерина, проходите, — Виктор Сергеевич жестом пригласил ее внутрь. — Не стесняйтесь, у нас все по-современному. Это мой ассистент, Илья, он помогает мне с документацией и иногда ассистирует на осмотрах, если требуется.
Екатерина немного напряглась — присутствие молодого мужчины при гинекологическом осмотре ее смущало. Но врач говорил так спокойно и профессионально, что она отогнала неловкие мысли. В конце концов, это частная клиника, здесь свои порядки, может, так и положено. Она разделась за ширмой, оставшись в коротком больничном халате на завязках, который ей выдала Светлана еще на ресепшене. Халат был из тонкой сиреневой ткани, слегка просвечивающей на свету, и едва прикрывал верхнюю часть бедер.
Екатерина была девушкой эффектной — двадцать девять лет, фигура в самом расцвете, округлые бедра, высокая упругая грудь, которая колыхалась под халатом при каждом движении. Кожа у нее была смуглая, а волосы — темно-каштановые, вьющиеся, до лопаток. Она работала дизайнером интерьеров, любила свое дело и уже два года жила одна, без мужчины — рассталась с бывшим молодым человеком из-за его постоянных измен. С тех пор близости у нее не было почти восемь месяцев.
— Располагайтесь в кресле, — Виктор Сергеевич указал на гинекологическое кресло, стоящее посреди кабинета. Оно было современным, с мягкой обивкой цвета слоновой кости, но все равно вызывало у Екатерины привычную дрожь. Рядом стояла стойка с инструментами, блестящими под лампой. Илья тем временем закрыл дверь кабинета на защелку.
— Это чтобы никто случайно не помешал, — пояснил он, заметив ее взгляд.
Екатерина забралась в кресло, откинулась на спинку, ноги ей зафиксировали в держателях — Виктор Сергеевич сказал, что так нужно для полного расслабления мышц таза. Халат задрался, обнажив смуглые бедра и кружевные трусики цвета шампань. Екатерина попыталась поправить халат, но врач остановил ее:
— Не нужно смущаться, Екатерина. Мы врачи. Илья, приготовь пока раствор для спринцевания и инструменты для забора материала. А вы, Екатерина, расслабьтесь. Скажите, давно были последний раз у гинеколога?
— Год назад, наверное.
— Недопустимо. Женщинам вашего возраста нужно наблюдаться регулярно. Грудь сами проверяете?
— Редко…
— Вот видите. Илья, подай мне перчатки.
Ассистент протянул врачу коробку с латексными перчатками. Виктор Сергеевич натянул их с характерным щелчком, размял пальцы и подкатил стул ближе к креслу. Илья встал сбоку, чтобы видеть все происходящее. Екатерина чувствовала себя крайне уязвимой, распятой в этом кресле, почти обнаженной перед двумя мужчинами, но голос врача по-прежнему звучал ровно и официально.
— Сейчас мы проведем пальпацию молочных желез. Завязки, пожалуйста, развяжите.
Екатерина неловко потянулась к завязкам на груди, халат распахнулся, обнажая ее пышную грудь — упругую, с крупными темными сосками, которые мгновенно затвердели от прохладного воздуха. Виктор Сергеевич положил ладони на ее грудь и начал мять ее круговыми движениями, якобы проверяя на наличие уплотнений. Илья при этом не сводил глаз с пациентки. Екатерина зажмурилась, стараясь думать о чем-то отвлеченном, но чужие руки на ее сосках, пусть даже в медицинских перчатках, невольно заставляли кровь приливать к низу живота.
— Хорошая грудь, здоровая. Илья, запиши — рекомендую УЗИ молочных желез раз в полгода для профилактики. А теперь перейдем к гинекологическому осмотру.
Виктор Сергеевич отъехал на стуле ниже, к держателям, где были зафиксированы разведенные ноги Екатерины. Трусики ее по-прежнему были на ней, и врач провел по ним пальцем, прямо по ластовице.
— Трусики нужно снять. Давай-ка, Илья, помоги пациентке.
Молодой ассистент шагнул к креслу, взялся за резинку кружевных трусиков и потянул их вниз. Екатерина приподняла бедра, чтобы облегчить процесс, и через мгновение осталась полностью обнаженной ниже пояса. Трусики Илья небрежно бросил на соседний столик. Екатерина заметила, что он мельком посмотрел на ластовицу — там остался влажный след от ее возбуждения, которое она безуспешно пыталась скрыть. Она готова была провалиться сквозь землю, но врач, казалось, не обратил на это внимания.
— Екатерина, когда вы последний раз подмывались? — спросил Виктор Сергеевич, надевая налобный фонарик и наклоняясь к ее промежности.
— Вчера вечером, — тихо ответила она.
— А в туалет сегодня ходили?
— Да, пару раз.
Врач раздвинул половые губы Екатерины пальцами в перчатках, внимательно разглядывая что-то. Илья подошел ближе и тоже уставился на ее промежность. Екатерина, чьи ноги были зафиксированы, ничего не могла сделать, только крепче вцепилась в подлокотники кресла.
— Видишь, Илья, — заговорил Виктор Сергеевич уже другим, менее официальным тоном, — какая красота. Темненькая, волосики густые, вьющиеся. И складочки все в естественной смазке, даже без обработки. Не то что твои стерильные студентки.
— Шикарно, — коротко согласился Илья, и Екатерина вдруг поняла, что обращаются они уже друг к другу не как врач и ассистент. Голоса стали проще, интонации — интимнее.
— Виктор Сергеевич, что происходит? — дрожащим голосом спросила Екатерина.
— Все хорошо, красавица. Илья, готовь камеру. Екатерина, вы ведь не против небольшого дополнительного обследования? У нас в центре практикуется комплексный подход. Мы должны проверить реакцию слизистой на физиологический раздражитель. Это абсолютно бесплатно и входит в ваш полис.
Екатерина попыталась приподняться, но держатели на ногах не давали ей сомкнуться и сесть. Она была распластана в самом беспомощном положении. Илья тем временем достал из ящика стола портативный штатив с камерой, установил его так, чтобы в объектив попадало все кресло, и включил запись.
— Вы не имеете права! — возмутилась Екатерина.
— Имеем. Ты сама подписала согласие на проведение диагностических манипуляций и видеорегистрацию в целях медицинской документации, когда анкету заполняла. Ты вообще читала, что подписывала?
Екатерина похолодела. Она действительно подписала какие-то бумаги на ресепшене, не читая, — Светлана торопила ее, говорила, что прием скоро заканчивается.
— Вот видишь, — продолжил Виктор Сергеевич, стаскивая перчатки и бросая их в ведро. — Так что, Екатерина, давай без истерик. Мы люди интеллигентные. Сделаем все аккуратно, даже приятно тебе будет. А не захочешь — отправим видео твоему работодателю, ты ведь в анкете указала место работы. Дизайн-студия «Уют», верно? ИП Орлова? Думаю, твоей начальнице будет интересно посмотреть, чем ее сотрудница занимается в свободное время.
Екатерина беззвучно открывала и закрывала рот. В горле стоял ком, на глаза наворачивались слезы, но она понимала, что деваться ей некуда. Она висела в этом кресле, как муха в паутине, а двое мужчин стояли по бокам, разглядывая ее обнаженное тело.
— Умница, — похвалил Виктор Сергеевич. — Илья, снимай халат, приступим. И свой фонарик принеси.
Ассистент скинул белый халат и остался в обтягивающей черной футболке и спортивных штанах. Он взял с инструментального столика небольшой гинекологический фонарик на гибкой ножке и направил его прямо на обнаженную промежность Екатерины. Яркий луч осветил темные вьющиеся волоски, припухшие половые губы и блестящую от выступившей смазки розовую щель. Виктор Сергеевич наклонился вплотную, так что Екатерина чувствовала его дыхание на внутренней стороне бедра.
— Посмотри, Илья, какая красота. И запах — настоящий, женский, без химии. Чувствуешь? Это запах феромонов, возбуждения. Она хоть и сопротивляется, а тело свое не обманешь.
Илья тоже наклонился и глубоко втянул носом воздух у промежности Екатерины. Девушка задрожала, но, к своему ужасу, не только от страха. Давно забытое ощущение чужого внимания к ее интимному месту будоражило низ живота. Она ненавидела себя за это, но изнутри уже поднималась горячая волна желания.
— Виктор Сергеевич, — выдохнула она, — пожалуйста, не надо…
— Не надо чего? Мы только начали. Сейчас проведем пальцевое исследование.
Врач снова надел перчатки, на этот раз смазав пальцы холодным гелем из тюбика. Но вместо того чтобы ограничиться медицинской процедурой, он начал медленно вводить палец во влагалище Екатерины, проворачивая его внутри и наблюдая за ее реакцией. Илья же, не теряя времени, присел на стул рядом с креслом и начал покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра пациентки, подбираясь все ближе к промежности.
— Пока Илья подготовит внешнюю стимуляцию клитора, я проверю тонус мышц тазового дна, — продолжал комментировать Виктор Сергеевич с насмешкой в голосе, хотя Екатерина уже почти не слышала его слов. Язык ассистента коснулся ее клитора, и она громко застонала, не в силах сдерживаться. Одновременно с этим врач ввел второй палец и начал ритмично двигать ими внутри, массируя стенки влагалища. Екатерина извивалась в кресле, насколько позволяли фиксаторы, ее стоны заполняли кабинет. Запах ее возбуждения стал густым и насыщенным.
— Готова, — констатировал врач. — Илья, давай. Я пока займусь верхней диагностикой.
Илья выпрямился, сдернул с себя футболку, обнажив рельефный торс, затем приспустил спортивные штаны и трусы. Его член уже стоял, крупный, с выраженной веной на стволе и блестящей от смазки головкой. Он подошел к креслу вплотную, приподнял бедра Екатерины и, почти не встречая сопротивления, вошел в нее на всю длину. Девушка вскрикнула — от резкости и от остроты ощущений. Ее влагалище, давно не знавшее мужской плоти, мгновенно откликнулось, плотно обхватив член ассистента.
Тем временем Виктор Сергеевич расстегнул свои брюки и, достав член — не такой длинный, как у Ильи, но толще — поднес его к губам Екатерины. Девушка в полузабытьи открыла рот и приняла его, начав сосать почти рефлекторно. Так они и двигались — Илья ритмично трахал ее снизу, а она, запрокинув голову, отсасывала врачу, пока тот держал ее за волосы, наматывая каштановые пряди на кулак.
Камера беспристрастно фиксировала все происходящее: и то, как блестит от пота и смазки ее тело, и то, как ритмично сокращаются мышцы ее живота, и то, как грудь ее колышется в такт толчкам. Екатерина уже не контролировала себя, стонала, временами почти кричала, когда Илья ускорялся. Оргазм настиг ее внезапно и мощно — она забилась в конвульсиях, сжимая бедрами торс ассистента, и закричала в голос, насколько позволял член во рту.
Этот крик стал спусковым крючком для обоих мужчин. Виктор Сергеевич первым, с глухим стоном, излился ей в рот, заполнив его горячей солоноватой спермой. Илья следом, сделав еще несколько жестких толчков, кончил глубоко внутрь, и Екатерина почувствовала, как теплая жидкость разливается у нее внутри. Ее собственный оргазм все еще длился, накрывая волнами, и она проглатывала сперму врача, давясь и кашляя, но не в силах остановиться.
Несколько минут в кабинете было тихо, только прерывистое дыхание троих людей. Илья вышел из нее, и на кресло тут же вытекла беловатая густая жидкость. Виктор Сергеевич поправил очки, одернул брюки и подошел к камере — выключил запись.
— Отлично, материал получен, — сказал он будничным тоном, поправляя халат. — Илья, помоги пациентке освободиться от фиксаторов.
Илья разомкнул держатели на ногах Екатерины. Она медленно села, чувствуя, как из нее продолжает вытекать сперма, пачкая кресло. Халат ее валялся на полу, трусики — на столике. Она подобрала их, натянула на дрожащие ноги. Ткань сразу промокла насквозь.
— В туалет можно? — тихо спросила Екатерина.
— Конечно. По коридору налево. Только учти — полотенца там, мыло тоже есть. А горячую воду отключили, так что будет только холодная.
Екатерина, пошатываясь, вышла в коридор. В туалете пахло хлоркой. Она стянула трусики, посмотрела на них — промежность была вся в сперме, смешанной с ее собственными выделениями. Она попыталась подмыться холодной водой, растирая себя бумажным полотенцем. Получалось плохо. Кое-как приведя себя в порядок, она натянула трусики обратно, надела халат и вернулась в кабинет за своей одеждой.
Виктор Сергеевич сидел за столом и что-то писал в карте. Ильи уже не было.
— Екатерина, приходите через месяц на контрольный осмотр. Я запишу вас на то же время. И, пожалуйста, не пытайтесь с нами играть — видео остается у нас в архиве. В ваших же интересах.
Екатерина молча оделась за ширмой. Когда она вышла из кабинета, у двери ее ждала Светлана с ресепшена — та самая администраторша. Она улыбалась, но глаза у нее были холодные.
— До свидания, Екатерина. Не забудьте взять памятку о повторном приеме.
Екатерина взяла листок, сунула в сумку и вышла на улицу. Вечерний воздух обжег разгоряченное лицо. Она все еще чувствовала сперму внутри, сперму на бедрах, сперму во рту — тягучую, с горьковатым привкусом. Она ненавидела себя, ненавидела этих людей, но где-то глубоко внутри, в самом темном уголке сознания, пульсировала мысль: «Никогда раньше я не чувствовала такого оргазма».
До дома она ехала в полупустом автобусе, глядя в темное окно на свое бледное отражение. Дома, сбросив одежду, она долго стояла под горячим душем, пытаясь смыть с себя все — запах, сперму, воспоминания. Но когда она легла в постель и закрыла глаза, перед ней снова возникли лица Виктора Сергеевича и Ильи, и рука ее сама потянулась вниз, к все еще ноющей промежности.