Учёт у нас на складе — дело тонкое. По бумагам одно, в ячейках другое, а в реале вообще третье. Директор сказал: «Хватит бардака, пришлём независимого аудитора». Я как зам по логистике сразу смекнул — «независимого» надо встретить так, чтобы зависимость стала абсолютной и обоюдной.
Света, наш кладовщик-диспетчер, девочка с формами как две складские паллеты, поставленные вертикально, навела марафет в зоне приёмки. Стянула свою униформу так, что молния на груди едва сдерживала напор, и надела юбку, которая по регламенту вообще не предусмотрена. Я шлёпнул её по заду, когда она накручивала на палец локон.
— Смотри там, встреть ревизоршу по первому разряду. Чтоб сразу поняла, какой у нас порядок на объекте.
— Серёж, ты меня обижаешь, — фыркнула она и, виляя бёдрами, исчезла в предбаннике. Я не сомневался: пять минут в компании Светы, и любая проверяющая поймёт, что у нас тут серьёзная организация с широким спектром компетенций.
Ревизорша вошла стремительно. Высокая шатенка с волосами, собранными в тугой хвост, в очках без оправы. Строгая белая рубашка, застёгнутая почти под горло, но ткань такая, что контуры лифчика читались без намёка на скромность. Чёрная юбка-карандаш обтягивала крутые бёдра и открывала колени, на которых держались чулки — я разглядел полоску кружева, когда она перешагнула порог. Света, выглянув из-за её плеча, показала мне большой палец и бесшумно скрылась в операторской.
— Володина Татьяна Петровна, аудит складских остатков, — голос сухой, деловой, но с такой низкой ноткой, будто она только что выпила коньяка. Губы без помады, но влажные, словно она их всё время облизывает. — Где зона основного хранения?
— Сразу к делу? — я улыбнулся, разглядывая, как пульсирует жилка на её шее. — Это похвально. Я Сергей, замдиректора по логистике. Проведу вам экскурсию с погружением.
— С погружением — это хорошо, — она поправила очки и невзначай переложила папку с бумагами так, что одна пуговица на рубашке всё-таки расстегнулась. Я проводил её в зону стеллажного хранения.
— Вот тут у нас позиции быстрой оборачиваемости, — я указал на ряды коробок, — а тут — то, что требует особого обращения. Вам, как аудитору, надо понимать разницу между тем, что лежит на поверхности, и тем, что скрыто в глубине.
— Я умею копать глубоко, — она положила папку на стол комплектации и чуть наклонилась, якобы изучая накладную. Юбка натянулась на заду, обрисовав форму без единой складки — видимо, трусики были минимальными или отсутствовали как класс.
В кармане завибрировал телефон. Света прислала сообщение: «Она тут трусы сняла у меня на глазах и в сумочку положила. Готова к инвентаризации)))»
Я ухмыльнулся и подошёл к Татьяне со спины, остановившись в паре сантиметров.
— Нам надо сверить ваши ожидания с нашими возможностями. Первый пункт проверки — допуск к зоне ограниченного доступа.
— Это что за зона? — она развернулась и оказалась лицом к моему лицу. Очки чуть запотели снизу.
— Зона, куда не каждого пускают. Надо подтвердить квалификацию, — я положил ладонь на её бедро и повёл вверх, собирая юбку гармошкой. — Продемонстрируйте понимание процесса инвентаризации.
— Какой именно этап вас интересует? — она не отстранилась, а наоборот, качнулась вперёд, так что грудь упёрлась мне в рубашку.
— Снятие первичных показаний.
Я запустил пальцы под резинку чулка и добрался до горячей кожи. Татьяна вздрогнула и шумно выдохнула мне в шею. Я провёл выше, по внутренней стороне бедра, и убедился — Света не соврала. Влагалище было мокрым и абсолютно голым.
— Вы не соблюдаете дресс-код проверяющего, — заметил я, поглаживая половые губы.
— А вы не соблюдаете регламент приёмки, — она расстегнула мою ширинку и запустила руку внутрь. Мой член, который ещё с утра никуда не пристраивали, мгновенно встал. — Ого, какой объёмный показатель.
— Это ещё не всё, — я развернул её спиной к стеллажу и наклонил над столом. Юбка задралась сама. Вид открывался отличный: зад белый, круглый, между ног всё блестело. Я достал член и приставил к входу. — Проведём контрольный замер глубины проникновения.
— Вносите данные, — она прогнулась.
Я вошёл сразу на всю длину. У неё внутри было узко, но разработано — явно не первый аудит за сегодня. Она упёрлась локтями в стол и начала подмахивать, сначала плавно, потом быстрее. Я держал её за бедра и вбивал член под разными углами, проверяя вместимость. С полки упала какая-то коробка, но нам было плевать.
— Переходим к перекрёстной проверке, — я вытащил член и развернул Татьяну лицом. — На колени.
Она послушно опустилась. Сняла очки, подняла на меня глаза — серые, с расширенными зрачками — и взяла член в рот. Не целиком, а сначала провела языком по головке, обвела вену, нырнула в уздечку. Я зарылся пальцами в её волосы, контролируя темп. Она забирала глубже, играясь языком, пока не упёрлась носом мне в живот. Потом вытащила, напустила слюны и стала дрочить, заглатывая то по самые яйца, то скользя губами только по головке.
— Хороший захват, — прохрипел я. — Акт приёмки почти готов.
— Только почти? — она отстранилась и улыбнулась. С губ тянулась ниточка слюны.
В этот момент за спиной скрипнула дверь.
— Я не вовремя? — на пороге стоял Миша, старший грузчик, под два метра ростом с широкими плечами. Он держал в руках погрузочный лист и пялился на Татьяну, которая так и сидела на коленях с моим членом в руке. — Мне тут подписать…
— Заходи, Мишаня, — я поманил его. — У нас аудит. Товарищ ревизор как раз тестирует систему на предмет нагрузок. Покажи ей свой погрузчик.
Миша расплылся в улыбке, бросил лист на стол и расстегнул комбинезон. Член у него вывалился наружу — толстый, красноватый, с набухшими венами, не очень длинный, но в обхвате как банка тушёнки. Татьяна перевела взгляд на меня, потом на Мишу, и язычок её снова пробежался по губам.
— Я должна проверить соответствие заявленных характеристик фактическим?
— Именно. Проверяй пропускную способность.
Миша подошёл ближе. Татьяна, не вставая с колен, повернулась к нему и взяла его член обеими руками — пальцы едва сошлись. Она лизнула головку, потом завела её за щёку, потом попыталась заглотить. Получилось где-то до середины. Миша заворчал и сам начал поддавать бёдрами, насаживая её рот на свой инструмент.
Я тем временем зашёл сзади. Татьяна стояла на четвереньках, её зад был открыт и блестел от смазки. Я приставил член и снова вошёл во влагалище, теперь уже под другим углом — она замычала Мише в член и сильнее заработала языком.
— Смотри, чтоб не сломалась, — Миша покосился на меня, — она ж бюджетная организация, хрупкая.
— Ничего, протестируем по полной, — я держал темп, шлёпая её по заду. Татьяна одной рукой дрочила Мише, второй упёрлась в пол, прогибаясь ещё глубже. Я чувствовал, как её влагалище сжимается — она начала кончать. Затряслась, застонала, выронила член изо рта и просто прижалась лицом к Мишиному бедру. Но мы не остановились. Миша снова направил член ей в рот, а я вышел из влагалища и, поплевав на пальцы, начал разрабатывать ей анус.
— Ты смотри, — сказал я, — тут у нас неучтённые остатки. Надо переписать.
— Я… внесите… в реестр… — простонала она, пока я проталкивал палец в задний проход. Через минуту я уже входил туда членом. Татьяна орала Мише в яйца и дрочила себе клитор. По складу разносилось эхо.
В операторской, судя по звукам, тоже шла инвентаризация. Я услышал характерные стоны Светы и чей-то бас — видимо, к ней присоединился Паша, второй грузчик. Света у нас девочка ёмкая, в неё помещается много, и обычно она работает с двумя сразу.
— Миш, давай-ка её на стол, — скомандовал я.
Мы переложили Татьяну на стол комплектации. Я лёг на спину, она села сверху, надевшись влагалищем на мой член. Её грудь наконец вывалилась из расстёгнутой рубашки — третий размер, соски маленькие, торчащие. Миша встал у её лица и снова сунул член в рот. Теперь мы трахали её с двух сторон, а она только успевала подмахивать и мычать.
Внезапно в динамиках склада зашипело, и голос Светы разнёсся по всему ангару: «Сергей, директор едет. Сказал, лично проведёт финальную сверку».
— Во-от, — протянул Миша, — сейчас начнётся утверждение итогов.
Директор появился минут через пять, когда Татьяна как раз кончала в третий раз, сидя на мне. Он вошёл — седоватый, поджарый, с вечной хитрой ухмылкой. За ним в дверях виднелась Света с раскрасневшимся лицом, поправляющая задранную юбку. Видимо, успела принять свой ревизорский акт.
— Так-так, — директор обвёл взглядом сцену. Миша как раз вынимал член изо рта Татьяны, а я поддерживал её за грудь, пока она пыталась отдышаться. — Значит, аудит в разгаре. И каковы предварительные итоги?
— Расхождения минимальны, — я аккуратно спихнул Татьяну с себя и встал. — По некоторым позициям глубина проникновения превосходит заявленную. Товарищ ревизор демонстрирует высокую вместимость и отличную пропускную способность.
— Это мы проверим, — директор подошёл к столу и поставил Татьяну на ноги. Она покачивалась, но в глазах горел азарт. Он развернул её к себе, задрал юбку ещё выше и вставил сразу в задний проход. Татьяна ойкнула и вцепилась в край стола. — Акт приёмки-сдачи подпишем после того, как я лично проинспектирую все доступные ниши.
Пока директор с методичностью отбойного молотка трахал Татьяну то в задний проход, то во влагалище, я отошёл в операторскую. Там картина была достойная: Света лежала на кушетке, и Паша, грузчик, трахал её в рот, пристроившись сбоку. Света при этом дрочила себе влагалище и периодически кончала, судя по тому, как дёргались её ноги. На мониторах системы видеонаблюдения транслировались сразу три картинки: директор с Татьяной на столе, мы с Светой в операторской, и Миша, который отправился в зону упаковки подрочить, разглядывая происходящее.
Я подошёл к Свете, перевернул её на бок и вошёл во влагалище. Она замычала — рот был занят. Теперь у неё было занято оба входа, что Света очень ценила и называла «полной загрузкой склада». Паша спустил ей в рот через пару минут, встал, и его место тут же занял я. Света, недолго думая, обхватила мой всё ещё мокрый член губами и засосала, одновременно надрачивая Паше, который начал твердеть заново.
Через стекло операторской было видно, как Татьяна уже лежит на столе, а директор вгоняет ей в задний проход какой-то продолговатый предмет — кажется, штрих-сканер. Сам он в это время долбил её во влагалище. Судя по синхронным крикам, у ревизорши случился очередной, особо бурный оргазм.
Через полчаса всё стихло. Директор зашёл к нам, застёгивая брюки.
— Ну что, Серёжа, берём ревизоршу на баланс?
— По фактическому наличию всё сходится, — кивнул я, отхлёбывая кофе из термокружки. Света уже строчила на компьютере проект приказа о приёме на работу. — Девочка старательная, многостаночница, разрывов в учёте не обнаружено.
— Вот и ладушки, — директор взял со стола печать и сам шлёпнул её на приказ. — Оформляй материально ответственной по сектору приёмки. А завтра проведём с ней переучёт по складу готовой продукции. Там у нас ячейки поглубже.
Татьяна, слегка пошатываясь, вышла из складской зоны. Блузка расстёгнута, волосы растрёпаны, на бедре — след от пальцев. Но папка с документами прижата к груди, и улыбка довольная.
— До завтра, товарищи, — сказала она и, пошатнувшись, пошла к выходу.
Света посмотрела на меня и хмыкнула:
— Склад готовой продукции она точно не забудет. Я там новые вибраторы заказала, как раз для инвентаризации.
Директор одобрительно поднял бровь, и мы разошлись по рабочим местам. Приказ о приёме Володиной Т.П. на должность старшего кладовщика уже висел на доске объявлений. Завтра её ждала прописка в новом качестве.