Компания друзей — Рома, Егор, Влад и девчонки Даша с Кристиной — уже полгода болтали о том, чтобы сорваться в баню на ночь. «Наконец-то вырвемся из этой городской хуйни», — сказал Рома, когда они снимали старый деревянный сруб на окраине. Лес вокруг, река неподалёку, и эта баня — как из старого фильма: парилка с каменкой, большая комната с лежанками, столом и самоваром. Всего за копейки на ночь. Они приехали на закате, с пакетами пива, бутылкой водки, закусками и полотенцами. Воздух пах хвоей и дымом, и уже тогда, когда Рома распахнул дверь, все почувствовали это лёгкое покалывание в животе — от предвкушения. Не просто баня, а ночь, когда можно забыть о работе, о бабах и мужиках по отдельности. Друзья они были давние, с универа, с общих пьянок и разборок. Даша — рыжая, с веснушками и упругой задницей, которая всегда дразнила парней. Кристина — брюнетка, с татуировкой на бедре и глазами, которые могли завести одним взглядом. Егор и Влад — типичные пацаны: Егор худой, но с тату и ухмылкой, Влад — здоровый, как бык, с широкими плечами и тем самым «большим аргументом», о котором шептались девчонки после прошлых вечеринок.
Они начали с пива на веранде. Солнце садилось, комары жужжали, а Даша уже хихикала, разливая первую порцию: «Ну, за нас, за то, чтобы никто не сдох от пара!» Все чокнулись, и Рома, как всегда, подколол: «Ага, особенно ты, Кристина, ты ж после третьей бутылки всегда лезешь целоваться». Кристина фыркнула, толкнув его плечом: «Завидуешь, что не тебе? Может, сегодня повезёт». Егор заржал, а Влад молча допил свою, его глаза скользнули по ногам Даши, которая сидела, закинув их на перила. Блядь, как она растопырила колени, — подумал он, — трусики белые, чуть видно… Интересно, она нарочно? Напряжение висело в воздухе, как дым от костра, — не явное, но ощутимое. Все знали, что алкоголь разгонит его, как огонь солому.
Через час они перебрались в парилку. Разделись догола — в бане так положено, без этих хуёвых купальников. Пар валил густой, камни шипели под ковшом, и тела блестели от пота. Даша села на полок первой, обхватив колени руками, её сиськи с розовыми сосками качнулись, когда она откинулась назад. «Ой, горячо, бля!» — пискнула она, но не встала, только раздвинула ноги чуть шире, чтобы остыть. Кристина села напротив, её татуировка — змея, обвивающая бедро, — блестела от влаги, и она лениво провела рукой по животу, вниз, к тому месту, где волосики аккуратно подстрижены. Парни вошли последними: Рома с полотенцем на бёдрах, Егор голый, его член болтался полувялым, а Влад… О, Влад. Его хуй был уже тогда заметен — толстый, венозный, как будто он всегда на пол-оборота возбуждён. «Садись, братан, не стесняйся», — подмигнул Егор, и все заржали, но Даша не отрывала глаз. Чёрт, он огромный… Интересно, как он встаёт? — мелькнуло у неё в голове, и она сжала бёдра, чувствуя лёгкую пульсацию между ног.
Они парились по очереди, поливая друг друга водой, хохоча над шутками. Водка пошла в ход — стопки на деревянном подносе, и после второй все уже красные, потные, с мокрыми волосами. «Давайте поиграем в правда или действие?» — предложила Кристина, её голос стал хриплым от пара и алкоголя. «Только без хуйни, — отмахнулся Рома». Но все согласились, потому что воздух был пропитан этим — флиртом, взглядами, случайными касаниями. Егор начал: «Даша, правда: сколько раз ты мастурбировала, думая о нас?» Даша покраснела, но не отвела глаз: «Два раза. Обоих». Парни заорали, Кристина хлопнула в ладоши: «Сука, а я три! Влад, твой член в моих снах — звезда». Напряжение нарастало, как пар в парилке: жарко, душно, хочется сорвать крышку. Рома налил ещё: «Ладно, действие: Кристина, поцелуй Егора. По-настоящему». Кристина не стала спорить — она повернулась, схватила Егора за шею и впилась в губы, её язык скользнул внутрь, а рука опустилась на его бедро, ближе к члену. Егор застонал тихо, его хуй дёрнулся, твердея на глазах. Все замерли, глядя. Блядь, это происходит, — подумал Рома, чувствуя, как его собственный член наливается жаром под полотенцем. — Не шутка, а по-настоящему.
Они выскочили на улицу остыть, но вместо этого разлили водку прямо на снегу — октябрь был холодным, но они не мёрзли. Даша поскользнулась, Влад поймал её, и его руки скользнули по её мокрой спине, вниз, к ягодицам. «Осторожно, рыжая», — пробормотал он, и она прижалась ближе, чувствуя его твёрдость у живота. «А у тебя… большой, да?» — шепнула она, и он усмехнулся: «Узнаешь, если хочешь». Обратно в баню — и вот оно, переломное. В большой комнате, на лежанках, с гирляндами лампочек и ковром на полу. Кристина села на колени к Егору, её сиськи прижались к его груди: «Действие продолжается?» Егор не ответил — он просто схватил её за волосы и поцеловал грубо, впиваясь зубами в губу. Она застонала, раздвигая ноги, и его пальцы скользнули между ними, нащупывая мокрую щель. «Ты уже течёшь, шлюшка», — прошептал он, и Кристина кивнула: «Да, бля, трахни меня».
Рома смотрел, его член стоял колом под полотенцем. Даша сидела рядом, её дыхание участилось, соски торчали твёрдыми бугорками. «Это… нормально?» — спросила она тихо, но голос дрожал от возбуждения. Влад сел с другой стороны, его рука легла на её бедро: «Абсолютно. Хочешь — присоединяйся». Напряжение лопнуло, как пузырь. Даша повернулась к нему, и их губы встретились — жадно, слюняво, с привкусом водки и пота. Она ахнула, когда его ладонь сжала грудь, большой палец закрутил сосок. «Ох, Влад… твой хуй… дай потрогать». Она потянулась вниз, обхватила его ствол — толстый, горячий, с набухшей головкой, которая уже блестела от предсемени. «Блядь, он огромный, как у коня», — выдохнула она, дроча медленно, чувствуя, как вены пульсируют под пальцами. Влад зарычал, толкая её назад на лежанку: «На колени, рыжая. Хочу твой рот».
Тем временем Егор уже трахал Кристину — грубо, как в порно, которое они все смотрели. Она стояла раком на ковре, упираясь руками в пол, её задница торчала вверх, розовая щель блестела от соков. Егор влетел в неё одним толчком, его яйца шлёпнули по клитору. Кристина завыла, выгибаясь: «Глубже, блядь, рви меня!» Он вбивался ритмично, пот капал с его лба на её спину, а она лизала губы, глядя на Рому: «Иди сюда… хочу твой». Рома не заставил себя ждать — он встал перед ней, сунул член в рот. Кристина заглотила жадно, давясь, слюна потекла по подбородку, но она не останавливалась, сосала, крутя языком вокруг головки, пока Рома не схватил её за волосы: «Да, вот так, глотай глубже, шалава». Её тело дёргалось от толчков Егора сзади — каждый удар заставлял её рот сжиматься вокруг Роминого хуя, и он стонал, чувствуя, как сперма подкатывает.
Даша тем временем стонала под Владом. Он поставил её раком, как Кристину, — её рыжие волосы разметались по плечам, задница белая, с лёгким румянцем от пара. «Лизни меня сначала», — попросила она, и Влад опустился на колени, раздвигая её половые губы языком. Она была мокрой, солоноватой от пота, клитор набух, как вишенка. Он лизал жадно — плоско, от ануса до клитора, посасывая губы, впиваясь зубами слегка, чтобы она взвизгнула: «Ааах, да, вот там!» Её бёдра дрожали, соки текли по его подбородку, и она толкалась назад, насаживаясь на язык. Блядь, он меня жрёт, как голодный… Я сейчас кончу, — думала она, пальцы впились в ковёр. Влад не дал ей дойти — встал, приставил головку к входу и вошёл медленно, сантиметр за сантиметром. «Ооо, больно… но хорошо, растягивай меня!» — простонала Даша, её стенки обхватили его, пульсируя. Он был огромен — заполнял полностью, головка упиралась в матку с каждым толчком. Влад схватил её за бёдра, вбиваясь грубо: шлёп-шлёп-шлёп, пот летел, её сиськи болтались, соски тёрлись о воздух.
Оргия набирала обороты — пьяная, дикая, как лесной пожар. Кристина кончила первой: её тело содрогнулось, пизда сжалась вокруг Егора, соки брызнули на его яйца. «Я… аааа, кончаааю!» — заорала она, слюна изо рта капнула на Ромин член, и он не выдержал — вынул, подрочил пару раз и спустил ей на лицо: густые струи спермы ударили по щекам, губам, она слизала, жадно, стекая по подбородку. «Вкусно», — прохрипела она, и Егор, рыча, вытащил из неё и кончил на спину — белые капли растеклись по позвоночнику, смешавшись с потом.
Даша смотрела на это, её глаза горели: «Хочу… в два ствола». Влад усмехнулся, выходя из неё: «Давай, рыжая, покажи, какая ты шлюха». Рома перешёл к ней — его член ещё твёрдый, скользкий от слюны Кристины. Они уложили Дашу на спину, Влад вошёл в пизду снова, растягивая, а Рома — в рот. Она сосала, давясь, слёзы текли по щекам от размера, но глаза сияли: «Мммф… да…» Егор и Кристина присоединились — Кристина села Даше на лицо, растирая клитор по её губам: «Лижи меня, детка, чисти после Егора». Даша лизала, язык нырял в мокрую дырочку, пробуя сперму и соки, пока её тело тряслось от толчков Влада. Он трахал её жёстко, яйца бились о задницу, а Рома в рот вбивался в такт: «Глотай, сука, чувствуй нас двоих».
Напряжение достигло пика — все потные, кричащие, тела скользкие от пота и жидкостей. Влад ускорился, его большой член растягивал Дашу до предела: «Кончаю в тебя, блядь!» Она завыла в рот Роме, оргазм накрыл её волной — стенки сжались, соки хлынули, ноги задрожали, как в лихорадке. Влад зарычал, вливая сперму глубоко — горячие толчки, она чувствовала, как он заполняет её, вытекая по краям. Рома вынул и спустил на сиськи Даши: «Возьми, рыжая!» — струи легли на кожу, она размазала их пальцами, слизывая. Кристина кончила снова, тёршись о лицо Даши: «Дааа, пей меня!» Егор дрочил, глядя, и спустил на Кристинину задницу, добавляя к своей предыдущей порции.
Они рухнули все вместе — на ковёр, на лежанки, тела переплелись, дыхание тяжёлое, воздух пропитан запахом секса: спермы, пота, женских соков. «Бля… это было… эпично», — выдохнула Даша, её рука легла на грудь Влада, пальцы крутили его сосок. Кристина прижалась к Егору: «Повторим? Только теперь я хочу твоего большого в попку». Рома рассмеялся, целуя Дашу в шею: «Вы — лучшие шлюхи на свете». Напряжение ушло, оставив тепло — не только от бани, но и от этого нового, близкого. Они лежали, потягивая пиво, и знали: эта ночь изменила всё. Друзья стали ближе, тела — открытыми, и завтра, похмельные, они вернутся в город, но с воспоминаниями.