Я Алена. На эту рыбалку меня тащили силком. Ну как силком — муж Денис ныл две недели, мол, озеро Берёзовое, клёв сумасшедший, воздух сосновый. А я, честно говоря, представляла комаров размером с воробья и скуку смертную. Но когда он сказал, что берёт с собой младшего брата Диму, которому только стукнуло девятнадцать, я немного оживилась. Всё веселее. Мне двадцать пять, я девица в самом соку, рыжая, конопатая, с бюстом четвёртого размера, который в городе приходится паковать в тесные лифчики. А тут лес, озеро, свобода. В общем, в пятницу вечером загрузили снасти, палатку, два ящика пива и мою тушку в старенький «Патриот» и рванули.
Всю дорогу до озера Дима — тощий, белобрысый и отчаянно стеснительный — сидел на заднем сиденье и буравил взглядом мой затылок. Я спиной чувствовала. Денис же травил анекдоты. На месте были уже затемно, мужики быстренько накатили по первой, поставили палатку и вырубились. А я ещё долго ворочалась, слушая дружный храп и предвкушая, как завтра с утра пораньше окунусь в озеро.
Утро началось с того, что я выползла из палатки, натянув только крошечные шортики и старую растянутую майку без лифчика. Солнце только вставало, над водой стелился туман, и в этом тумане, по пояс в воде, стоял Дима и старательно забрасывал удочку. Ну, думаю, дай-ка подойду, посмотрю на юного рыбака. Подхожу, а он, увлёкшись, не слышит. И тут делает резкий замах, спиннинг свистит, блесна летит в камыши, а сам Дима теряет равновесие и с головой уходит под воду. Через секунду выныривает, отфыркиваясь, как мокрый щенок, и тут замечает меня.
— Дима, ты рыбу-то не распугай, — ржу я. — Ты чего, с крючком воюешь?
Он вылезает на берег, смущённо улыбается, вода с него ручьями стекает, а лёгкие спортивные штаны облепили так, что я невольно присвистнула про себя. «Ого, а мальчик-то совсем не мальчик. Денис говорил, что он дрищ, но кое-что у него внушительное», — мелькнула шальная мыслишка. Я отвела глаза, сделав вид, что разглядываю поплавок.
— Что, Лена, не клюёт? — раздался сзади хриплый голос мужа. Денис, помятый, с пивным брюшком, уже хлопал себя по карманам в поисках сигарет. — Я за дровами схожу, а то вечером сыро будет. А вы тут кукуйте.
И ушёл в лес. Мы остались вдвоём. Я поёжилась, решила — хватит пялиться, пора и искупаться. Не дожидаясь, пока Дима отвернётся, стянула с себя мокрую от росы майку. Грудь, соски которой затвердели от утренней прохлады, бесстыже уставилась на ошалевшего парня.
— Ле-е-ена… — только и выдавил он, уставившись на мои прелести.
— Что, Дима, красивые? — усмехнулась я. — Ладно, не замерзать же тебе. Согреешься, когда заценишь аванс.
Я медленно, дразнясь, стянула шортики, оставшись в крохотных прозрачных трусиках, и, покачивая бёдрами, пошла к воде. Вода была обжигающе холодной, но меня грело чувство собственной власти. Дима, заворожённый, двинулся за мной, забыв про удочку.
— А я… я ни разу… ну ты понимаешь… — промямлил он, когда мы оказались по горло в воде, скрытые камышом. Голос дрожал сильнее, чем моё тело в ледяной воде.
— Да ладно! — я сделала вид, что страшно удивлена, хотя по его растерянному виду всё поняла. — Так это ж непорядок, Дима. Денис убьёт, если узнает, что я тебя в таком необразованном виде оставила.
Я придвинулась вплотную. Под водой моя рука нащупала его живот, скользнула ниже, легко преодолев резинку мокрых штанов, и сомкнулась на его плоти. Она была неожиданно большой и твёрдой для такого стеснительного мальчишки. Дима вздрогнул и застонал. Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его руки нерешительно легли на мою талию, а потом скользнули на ягодицы. Моя грудь касалась его торса.
— Нравится, Дима? — прошептала я на ухо.
— Это… это просто охуеть… — выдохнул он, кажется, впервые позволив себе мат при мне.
Я потянула его на мелководье, к песчаной косе, и, толкнув, усадила на песок так, что вода едва доходила ему до пояса. Нависнув над ним, стала медленно насаживаться на его одеревеневший член. Он вошёл так плотно, так глубоко, что я, забывшись, громко охнула. Стон эхом разнёсся над озером.
Дима таращился на мою грудь, которая раскачивалась в такт движениям перед его лицом. Я ускорила темп. Оргазм накатил быстро, острый и жадный, заставив впиться ногтями в его плечи. Почувствовав, как мои мышцы сжимаются, Дима не выдержал: глухо зарычал, вцепился в мои бёдра и излился в меня, заполняя пульсирующим теплом. «Ну вот, и этот без презерватива, балбес. Но зато какой естественный», — пронеслось в затуманенной голове.
Мы лежали на песке пару минут, когда со стороны леса раздался треск сучьев и знакомый голос: «Лена! Дима! Вы где? Я дрова приволок, шашлык пора мариновать!»
Мы переглянулись и как ошпаренные кинулись в воду, делая вид, что просто плаваем. Дима, весь красный, не попадая ногами в штаны, пытался одеться под водой. Я, наоборот, расслабленно поплыла к берегу, где уже стоял Денис и подозрительно косился.
— Чего вы такие довольные? — спросил он, прикуривая. — И клёва нет, а вы лыбитесь.
— Так рыбалка же, Денис, — пропела я, выходя из воды и демонстративно натягивая майку на мокрое тело, отчего соски проступили ещё явственнее. — У каждого свой улов. Вот Дима, например, впервые такую большую рыбу поймал. Правда, Дима? Расскажи брату.
Дима, как раз подошедший, закашлялся, покраснел и уставился на поплавок. Денис, ничего не поняв, хохотнул:
— Что, братан, карася вытянул? Показывай.
— Со-сорвался, — еле выдавил Дима, пряча глаза. — Большой был… и сорвался.
— Ничего, вечером наловишь, — подмигнул ему Денис. — Главное, чтобы крючок был острый и наживка хорошая.
— Денис, будь уверен, — улыбнулась я, глядя на пунцового Диму. — Наживка у нас сегодня что надо. И я лично прослежу, чтобы у твоего брата всё клюнуло как следует.
Я весело рассмеялась и пошла к палатке переодеваться, чувствуя на спине два совершенно разных взгляда: спокойный и любящий — мужа, и потрясённый, жадно-голодный — его младшего брата. «Кажется, рыбалка удалась», — подумала я, предвкушая вечерний «клёв».