Никогда бы не подумал, что обычная фраза «срочно доставить товар» перевернет нашу жизнь с ног на голову. Но обо всем по порядку.
Меня зовут Макс, жену — Лера. Мы вместе почти пять лет, и за это время я успел усвоить: моя Лера — та еще штучка. Скромная с виду, но внутри — настоящий вулкан, который только и ждет повода для извержения.
Повод нашелся сам собой. Мой старый друг, Дэн, держит небольшой магазинчик электроники. И вот в пятницу вечером он звонит мне в панике: груз застрял в пути, фура сломалась, товар нужен к утру понедельника, иначе — штраф, разорение и конец бизнеса. Срочно нужен транспорт. У меня как раз микроавтобус, мы с Лерой собирались на выходные за город. Пришлось сменить планы.
— Слушай, тут такое дело… — начал я, поворачиваясь к жене.
Лера сидела на диване, поджав ноги, и красила ногти. Короткие шортики, легкая майка — я даже на секунду забыл, что собирался сказать. Но Дэн продолжал тараторить в трубку, и я выложил ей ситуацию.
— Мы едем? — спросила Лера, не поднимая глаз. — Далеко?
— Километров шестьсот в одну сторону. Но там Степаныч, старый дальнобойщик, он проведет нас короткой дорогой, без постов и пробок. Я с ним договорился.
— Степаныч? Это тот бородатый мужик? — Лера вдруг оживилась и загадочно улыбнулась. — Я помню, как он на меня смотрел. Что ж, поехали.
Собрались мы быстро. Лера надела легкое платье, которое при каждом движении норовило задраться выше бедер, и босоножки на тонких ремешках. Я усмехнулся про себя: «Боевая готовность номер один». Через час мы уже стояли на обочине, где нас ждал Степаныч. Его фура — огромная, сверкающая хромом махина — урчала дизелем, как сытый зверь. Сам Степаныч, коренастый мужик лет пятидесяти с мощными руками, спрыгнул с подножки и по-хозяйски обнял меня.
— Ну, Макс, здорово! А это, значит, Лера? — его взгляд прошелся по фигуре моей жены, задержавшись на вырезе платья. — Красивая баба. Загляденье.
— Степаныч, без рук, — усмехнулся я, заметив, как он уже придержал Леру за талию, помогая забраться в кабину.
— Да я ж помочь, — хохотнул он, и мы втроем втиснулись в кабину, пропахшую соляркой и мужским одеколоном.
Первые два часа прошли спокойно. Дорога, разговоры, анекдоты. Лера сидела посередине, и я заметил, что ее колено то и дело касается ноги Степаныча. Сначала я думал — случайно. Но когда она положила ладонь ему на руку, смеясь над его шуткой, я понял: все начинается.
— Степаныч, а груз мы как повезем? — спросил я, поглядывая на жену, которая уже откровенно терлась бедром о его бедро.
— Довезу с ветерком, не ссы, — ответил тот, но его правая рука вдруг исчезла с рычага коробки. Я опустил глаза и увидел, как его широкая ладонь лежит на колене Леры. Она не отстранилась, а наоборот, чуть раздвинула ноги. Платье заскользило вверх.
— Макс, ты как, не против, если я немного разряжу обстановку? — Степаныч бросил на меня быстрый взгляд. — Мы же свои люди.
— Только если Лера не против, — ответил я, чувствуя, как возбуждение начинает пульсировать где-то в паху.
— Я — за, — промурлыкала она, и рука Степаныча уже нырнула под ее платье. Лера вздрогнула и шумно выдохнула. — Ох, Степаныч, какая у тебя ладонь горячая.
— Это еще что, — пробасил он, и его палец скользнул между ее губок. — Ты лучше посмотри, что у меня в штанах. Доставай.
Я наблюдал, как Лера расстегивает его ширинку. Член Степаныча, толстый, с набухшими венами, вывалился наружу. Лера обхватила его руками и тут же наклонилась, беря головку в рот. Степаныч крякнул и крутанул руль — фура вильнула на трассе.
— Вот это я понимаю, попутчица! — рявкнул он, продолжая терзать ее клитор.
— Степаныч, а ты говорил, у тебя на трассе знакомые есть? — спросила Лера, отрываясь на секунду. — Те, кто скучают?
— Полно! — он ухмыльнулся. — И все бабу хотят.
— Макс, ты как? — Лера повернула ко мне раскрасневшееся лицо. — Устроим им праздник? Оплатим проезд, так сказать?
Я кивнул. Член уже рвался наружу. Я стянул штаны, и Лера, продолжая надрачивать Степанычу, взяла меня в рот. В кабине запахло разгоряченными телами. Степаныч нажал на кнопку рации:
— База, это Борт 12. Как слышно? Прием.
— Слышу, Степаныч. Че хотел?
— Подтягивайся к 47-му километру, у «Лесного привала». У меня сюрприз. Сладкий и горячий. И Пашку с Димоном захватите. Пусть инструменты готовят. Конец связи.
Первый «привал» мы сделали через полчаса. Фура свернула к лесополосе, где уже стояли три машины. Вокруг суетились мужики. Увидев нас, они радостно загалдели. Степаныч заглушил мотор.
— Ну, Лерка, принимай гостей.
Лера выпорхнула из кабины. Четверо мужиков обступили ее, жадно разглядывая.
— Знакомьтесь, это Лера, — представил я. — Наш главный приз.
— А успеют все! — засмеялась она и, не стесняясь, стянула через голову платье, оставшись в одних босоножках. Ее тело, белое в свете фар, заставило мужиков замереть. Первым опомнился Пашка, молодой здоровяк с татуировкой на плече. Он шагнул к Лере и, подхватив ее, уложил прямо на капот КамАЗа.
— Я первый, — прорычал он, и его член раздвинул ее мокрые губки. Лера застонала, вцепилась ногтями в его плечи, а я, не в силах терпеть, ввел ей член в рот.
Началось столпотворение. Пашка сношал ее яростно. Я трахал в рот. Димон уже стоял рядом, дожидаясь очереди. Едва Пашка кончил, как Димон занял место во рту, а сам вошел в Леру.
— Давай, Димоша! — хрипела она. — Еби сильнее!
Ее стоны перешли в вой. Вокруг уже толпилось человек семь. Степаныч, ревниво отодвинув парня, перевернул Леру, поставил раком, и его ствол уперся в задний проход.
— Ой, Степаныч, не надо туда! — взвизгнула она.
— Надо, сладкая, надо, — прохрипел он, и головка стала медленно входить. Лера закричала, но это был крик наслаждения. Пока Степаныч разрабатывал ее зад, какой-то мужик вогнал член во влагалище. Так ее и растянули на два члена — она сама двигалась, требуя еще.
Мы провели на этом пятачке часа три. Я потерял счет мужикам. Помню только, как Лера, обессиленная, лежала на капоте, а они все подходили, трахали по очереди во все дырочки, кончали на нее и в нее. Когда последний кончил ей в рот, Лера просто стекла на землю, блестя от пота и спермы, но на лице блуждала блаженная улыбка.
Я поднял ее, закутал в футболку и занес обратно в спальник. Она тут же провалилась в сон, бормоча: «Больше не могу». Мы со Степанычем переглянулись.
— Ну, Макс, жена у тебя — огонь. Ребята уже гудят. Впереди еще двести километров, но там нас уже ждут.
— Ждут? — сглотнул я.
— Ну да. Я ж по рации сообщил, что везу подарок для всей колонны.
До конечной точки мы добрались к трем утра. Лера проснулась, глотнула виски и снова была в строю. На стоянке для дальнобойщиков нас ждала целая толпа. Машин десять съехались со всей округи. Отступать было некуда, да и Лера сама не хотела останавливаться.
В этот раз все было масштабнее. Ее уложили на широкий стол, и десятки рук потянулись к ее телу. Ее имели сразу трое: во влагалище, в зад и в рот. Как только один кончал, его место тут же занимал другой. Я стоял рядом, поливал ее водой, чтобы смыть сперму, и сам кончал раз за разом.
Все слилось в одну бесконечную оргию. Помню только мужские голоса, ее стоны, запах спермы и пота. Помню, как она потеряла сознание — закатила глаза и обмякла. Но мужики не остановились. Меня это завело до предела.
Очнулась Лера уже в кабине, когда мы выезжали. Она была вся измазанная, с запекшейся спермой в волосах, но улыбалась.
— Макс, — прошептала она. — Это было нереально. Сколько их было?
— Много, — ответил я. — За тридцать. И знаешь что? Степаныч сказал, что на обратном пути нас опять ждут.
— Я согласна, — прошептала она и закрыла глаза. — Только дай мне поспать пару часов.
Мы доставили груз вовремя. Дэн был счастлив, не зная, какой ценой нам это обошлось. Дома Лера неделю отходила, но уже через месяц, когда позвонил Степаныч и сказал, что у него новый рейс на юг, Лера сама взяла трубку.
— Макс, собирайся. Поехали. И пусть Дэн теперь сам ищет груз. У нас теперь другой маршрут.
Я посмотрел на нее. Она уже собирала сумку, и в ее глазах горел тот самый огонек. Спорить было бесполезно. Да и я сам хотел этого — снова увидеть, как ее трахает целая автоколонна. Это стало нашей новой миссией.