Переезд — это тот ещё геморрой, а когда помогаешь по старой дружбе, то геморрой вдвойне. Мой кореш Макс попросил подсобить его младшей сестре Алине с переездом в новую съёмную квартиру, а сам в последний момент слился — у него нарисовалась какая-то срочная запара на работе. Спорить было бесполезно, Макс тот ещё трудоголик, так что в субботу с утра я уже стоял у подъезда старой хрущёвки.
Алину я знал формально. Видел пару раз на общих тусовках у Макса — тихая, скромная студентка, вечно в бесформенных свитерах. Симпатичная мордашка, но в упор не разглядеть, потому что она всегда пряталась за братом. Короче, серая мышка, думал я. Но когда она выскочила из подъезда встречать меня в обтягивающих лосинах и короткой майке, открывающей полоску загорелого живота, я чуть не присвистнул. Видать, под теми балахонами скрывалось кое-что очень даже любопытное.
Сам переезд прошёл без особых приключений, если не считать адскую лестницу на пятый этаж без лифта в новом доме. Мы перетаскали коробки, занесли разобранный диван и уже почти закончили, когда случилась та самая неловкость. Я волок последнюю партию сумок, а Алина семенила впереди, показывая дорогу. На площадке между этажами она оступилась на разболтанной плитке и с визгом полетела вперёд. Я попытался подхватить её одной рукой, но только чудом не уронил на неё коробки. Девушка удержалась на ногах, а вот старая спортивная сумка, которую она тащила, с глухим стуком упала, и молния на ней предательски разъехалась наполовину.
И вот тут случился конфуз. Из сумки на пыльный бетон веером высыпалось такое, от чего у меня глаза на лоб полезли. Несколько вибраторов разного размера, силиконовые шарики на шнурке, какая-то штуковина с ушками, тюбик смазки, наручники с розовым мехом и ещё что-то в коробочке, что я даже не успел разглядеть. Алина замерла как статуя и за секунду стала цвета варёной свёклы. В воздухе повисла такая тишина, что я слышал, как в соседней квартире капает вода из крана.
— О боже, о боже, о боже, — залепетала она, падая на колени и начиная судорожно запихивать свои сокровища обратно.
Самой правильной реакцией было бы сделать вид, что я ничего не заметил, но я, придурок, ляпнул первое что пришло в голову:
— Ничего себе арсенал.
Алина замерла с вибратором в руке и подняла на меня испуганные, влажные глаза. Я уже приготовился, что она сейчас пошлёт меня далеко и надолго, но она вдруг всхлипнула и выдала дрожащим голосом:
— Только не рассказывай Максу, пожалуйста. Он меня убьёт.
Ситуация была странная. Я присел рядом и начал помогать собирать упавшие вещи, стараясь не рассматривать их слишком уж откровенно. Это слабо получалось.
— Да ладно тебе, ты взрослая девочка. Чего он тебя убивать-то будет? — спросил я как можно спокойнее.
Алина шмыгнула носом и, не глядя на меня, пробормотала:
— Понимаешь, Макс считает, что я ещё ребёнок. Он даже когда узнал что у меня парень есть, чуть с катушек не слетел. А тут такое… Он думает, я монашка, а я просто хотела попробовать. С Денисом всё так скучно, он кроме миссионерской позы вообще ничего не признаёт, и я решила сама как-то разнообразить, ну и назаказывала… А они все больше чем я ожидала.
Я окончательно подавил смех и посмотрел на неё серьёзно. Чёрт, а ведь девчонка реально напугана и при этом чертовски милая в этом своём смущении. Пучок на голове растрепался, открывая длинную светлую прядь, упавшую на раскрасневшуюся щёку, а в распахнутом вороте майки виднелась ложбинка, на которой блестели капельки пота после таскания коробок. В низу живота у меня предательски потеплело.
— Слушай, Алин, твои секреты при мне, — я протянул ей коробочку, которую поднял с пола. — Но если парень тебя не устраивает, может, ну его?
— Я уже думала об этом, — тихо ответила она и, наконец, подняла взгляд.
Её глаза встретились с моими, и тут до меня дошло, что я всё ещё пялюсь на её грудь. Дёрнулся отвести взгляд, но Алина вдруг перехватила мою руку с коробочкой и сказала уже совсем другим, низким голосом:
— А давай я тебе покажу кое-что? Ты же никому не расскажешь, обещаешь?
Я кивнул, перестав дышать. Она открыла коробочку — внутри лежала пара серебристых шариков, соединённых тонким стержнем.
— Мне их доставка вчера пришла, я ещё даже не пробовала. Только я не совсем понимаю как это правильно… может, объяснишь?
Сука, вот это поворот. Я сглотнул слюну и постарался придать голосу максимальную невозмутимость, хотя член уже упрямо давил на ширинку джинсов.
— Вообще-то, это для стимуляции определённой точки. Их внутрь вводят и оставляют, а когда ходишь, они перекатываются и делают приятно.
— Откуда ты всё знаешь? — она чуть улыбнулась и прикусила нижнюю губу.
— Читал, — соврал я, хотя на самом деле просто вспомнил видео, на которое случайно наткнулся.
Алина встала с колен и потянула меня за руку в квартиру. Дверь захлопнулась, и мы остались одни посреди хаоса из коробок.
— Покажи мне, — попросила она тихо, протягивая коробочку.
И вот тут я понял, что назад дороги нет. Мы зашли в единственную комнату, где стоял уже собранный диван, и она без лишних церемоний стянула лосины вместе с простыми чёрными трусиками. У меня аж в горле пересохло. Передо мной стояла та самая серая мышка, которую я знал два года, но сейчас она была кем-то совершенно другим. Аккуратно выбритая киска, стройные ножки, чуть подрагивающие от волнения. Алина смотрела на меня с вызовом и страхом одновременно.
— Ложись, — скомандовал я, стараясь чтобы голос не дрожал.
Она послушно опустилась на диван и развела бёдра. Я достал из коробочки шарики — они были холодными и гладкими. Опустился перед ней на колени.
— Сначала надо немного увлажнить, — я лизнул шарики, не сводя с неё глаз.
Алина судорожно вздохнула. А потом я прикоснулся к её складочкам, которые уже предательски блестели — видать, девчонка намокла от одной только мысли о происходящем. Я не спешил, аккуратно надавил первым шариком на вход и начал вводить. Пальцы чуть подрагивали, когда я почувствовал, какая она узкая и горячая внутри.
— Ох, — выдохнула Алина, зажмурившись.
— Расслабься, — прошептал я, загоняя шарик до упора. — Теперь второй.
Когда оба шарика исчезли внутри, оставив снаружи только тонкую ниточку для извлечения, я отстранился и полюбовался делом рук своих. Алина приоткрыла глаза и неуверенно улыбнулась.
— И всё? — спросила она разочарованно.
— А теперь встань и походи, — предложил я, усаживаясь на диван.
Она поднялась, сделала пару шагов и тут же охнула. Глаза расширились, а ротик приоткрылся в форме буквы «О».
— О боже… Я чувствую… как они катаются… — простонала она, и в этом стоне было столько откровенного удовольствия, что мой член встал колом и упёрся в ширинку до боли.
Алина сделала ещё несколько шагов на подгибающихся ногах и вдруг, не выдержав, подошла ко мне вплотную.
— А теперь сними их, — попросила она, — и сделай что-нибудь другое. Я хочу попробовать с тобой что-то, чего Макс никогда не делал.
Я опустил взгляд на её намокшую щёлку и понял, что отказываться — это преступление. Уложив девушку обратно, я наклонился к её промежности и вдохнул аромат — он был чуть терпким, как у всех блондинок, и от него у меня напрочь сорвало крышу. Язык сам нашёл дорогу. Её вкус оказался с небольшой кислинкой в начале, и я принялся вылизывать нежные складки, стараясь не задевать пока самую чувствительную точку. Но Алина, как выяснилось, ждать не любила. Она сама прогнулась в пояснице и потёрлась клитором о мои губы, издав громкий, какой-то мяукающий звук.
— Прям тут! — застонала она, хватая меня за волосы.
Ну я и заработал языком. Теребил разбухшую горошину, то слегка покусывая её губами, то надавливая плоской стороной языка. Девушка подо мной извивалась и тихо поскуливала, а её выделения уже текли мне на подбородок. Внезапно она вся сжалась, ляжки сомкнулись на моей голове, и я услышал, как она часто-часто задышала, а потом издала сдавленный крик. Кончила. С её киски стекала влага, заливая мне лицо, пока я продолжал ласкать её, замедляясь, чтобы не вызвать раздражения.
Когда она наконец расслабилась и обмякла, я поднял голову. Алина лежала с закрытыми глазами и блаженной улыбкой.
— Никто… никогда… — прошептала она.
Я ухмыльнулся, вытер лицо и вдруг понял, что мой собственный инструмент готов взорваться. Алина тоже это заметила. Она лениво протянула руку и нащупала бугор на моих джинсах.
— А теперь я хочу увидеть его, — сказала она и сама расстегнула молнию.
Член выскочил наружу как отпущенная пружина — красный, слегка изогнутый, с блестящей каплей на кончике. Алина пару секунд рассматривала его, а потом наклонилась и провела языком по стволу от яичек до залупы. Я чуть не подпрыгнул на месте.
— Я не очень умею, — предупредила она, но я уже не слушал.
Она взяла головку в ротик и начала посасывать, неумело, но с таким рвением, что я был готов восхититься. Иногда она слишком сильно царапала зубами, и я мягко поправлял её, придерживая за растрепавшийся пучок. Слюни текли по моему стволу, и она использовала их как дополнительную смазку, надрачивая мне рукой у основания. Это длилось, наверное, минуты три, пока я не понял, что сейчас просто залью ей глотку и всё закончится. Пришлось мягко отстранить её.
— Я хочу тебя трахнуть, — выдохнул я.
Алина молча кивнула и легла на спину, подтянув колени к груди. Я потянул за ниточку и аккуратно извлёк из неё шарики — они были горячими и мокрыми от её соков. Дырка после них чуть зияла и пульсировала. Не в силах больше ждать, я приставил залупу к входу и начал погружаться. Узкая, тугая, она сжимала меня так крепко, что я на секунду зажмурился от удовольствия. Алина вскрикнула, но тут же обхватила меня ногами, притягивая к себе, и я вошёл до конца.
Дальше я двигался в каком-то первобытном ритме, засаживая по самые яйца и оттягивая назад. Звуки были шлепками плоти о плоть и её высокими, затихающими стонами. Чтобы добавить остроты, я стянул с неё задравшуюся майку и наконец-то освободил небольшую, но аккуратную тугую грудь с торчащими розовыми сосками. Я навалился на неё, ловя один сосок губами, и начал посасывать его в такт толчкам. Алина окончательно потерялась в происходящем, царапая мою спину и шепча что-то бессвязное.
Я чувствовал, как оргазм подкатывает волнами от самого позвоночника. И когда она внезапно вцепилась в меня и сжалась изнутри, кончая во второй раз, я сорвался следом. С громким стоном я излился прямо в неё, пульсируя и замирая внутри этого обжигающего тепла. Меня выжало до последней капли.
Мы лежали на диване среди неразобранных коробок, пытаясь отдышаться. Алина первой нарушила молчание, повернув ко мне голову и улыбнувшись:
— А ты можешь помочь мне разобраться с остальными игрушками?
Мы просидели ещё час, пока она, раскрасневшаяся и уже совсем не стесняясь, доставала одну штуковину за другой и просила объяснить принцип действия. А вечером я получил от Макса смску: «Брат, ты как там, справился? Спасибо за помощь». Я набрал короткое «Без проблем, обращайся» и заблокировал телефон, чувствуя, как по лбу течёт капля пота от мысли, что ему лучше никогда и ничего не узнать.