Звонок телефона разорвал тишину пустой квартиры.
Я глянула на экран — Катька. Восемь утра, воскресенье. Она же знает, что по выходным я сплю до обеда, старая лиса.
— Кать, ты с ума сошла? — прохрипела я в трубку, даже не поздоровавшись.
— Даш, приезжай, — голос подруги звучал глухо, как из погреба. — Срочно.
— Что случилось? Потоп? Пожар? Третья мировая?
— Хуже. — Катька всхлипнула. — Я его выставила.
Трубка замолчала. Я села на кровати и протёрла глаза. Три года Катька жила с Димой душа в душу. Ну, как душа в душу — скорее, она души в нём не чаяла, а он снисходительно принимал её обожание. Классический расклад.
Через сорок минут я уже стояла на пороге её квартиры с пакетом булочек и двумя стаканами латте. Открыла мне заплаканная Катька в мятом спортивном костюме, волосы дыбом, под глазами черные круги.
— Ну, здрасьте, — я прошла на кухню, выложила провизию на стол. — Рассказывай.
Катька опустилась на стул, закурила прямо в кухне, чего раньше никогда не делала, и уставилась в одну точку.
— Помнишь, я сдавала комнату? — начала она.
Я кивнула. Полгода назад Катька решила подзаработать — квартира трёхкомнатная, от бабушки досталась, зачем двум людям столько пространства. Повесила объявление, нашла какую-то студентку из Рязани. Я ещё тогда удивилась: Катька не из тех, кто легко пускает посторонних в личное пространство.
— Олечка, — продолжила Катька, выпуская дым в приоткрытую форточку, — тихая такая девочка была. Вежливая. Всегда здоровалась, в ванной не задерживалась, продукты не тырила. Золото, а не квартирантка.
— И в чём проблема? — я прихлёбывала кофе и слушала вполуха, ожидая историю о грязной посуде или пропавших деньгах.
— А в том, Даш, что моя Олечка — никакая не студентка. И из Рязани она не приезжала. Она — любовница Димы.
Я поперхнулась.
История вскрылась случайно, как это обычно и бывает. Дима в среду уехал в командировку — по крайней мере, так он сказал. Катька спокойно занималась домашними делами и параллельно искала в ноутбуке рецепт шарлотки. Ноутбук был общий, Дима свой с собой забрал, и Катька полезла в гугл через его профиль, даже не заметив, что аккаунт мужа.
А там — синхронизация сообщений с телефона.
Катька хотела закрыть вкладку, но взгляд зацепился за имя: «Олечка (комната)». И сообщение от Димы: «Малыш, она уедет к сестре в пятницу. Всё как обычно, я дико соскучился».
Сначала Катька подумала — ошибка. Какая-то другая Олечка. Потом открыла переписку. И её словно кипятком ошпарило.
Дима и Олечка обсуждали их общую квартиру. Их общую квартиру — Катькину бабушкину трешку в центре. Они обсуждали, как удобно всё сложилось: Катька сама впустила любовницу мужа в дом, сама отдала ей ключи, сама постелила свежее бельё на кровать, в которой они совокуплялись, пока жена была на работе.
И длилось это не месяц и не два.
— Я сопоставила даты, — Катька говорила спокойно, но пальцы дрожали, и сигарета прыгала в руке. — Когда я ездила к бабушке в Орёл, когда задерживалась на работе, когда лежала в больнице с воспалением лёгких. Каждый раз. Понимаешь? Каждый грёбаный раз.
Она замолчала и уставилась на окурок.
— Ну, и что ты сделала? — спросила я.
— А я ничего. — Катька усмехнулась. — Я решила, что просто выгнать его — слишком дешёво.
Катька — аудитор. У неё голова заточена на системный подход. Она не стала закатывать истерику, а разработала план.
Первым делом она позвонила Диме и ласковым голосом сказала, что соскучилась и ждёт его из командировки с нетерпением. Пусть ни о чём не догадывается. Вторым делом — съездила в гипермаркет и купила крошечную камеру, такую, что крепится на книжную полку и маскируется под брелок.
— Ты что задумала? — я уже начинала беспокоиться за подругу.
— Слушай дальше, — Катька прихлёбывала уже третью чашку кофе и выглядела безумно. — Дима вернулся в четверг вечером. Цветы, поцелуи, «скучал, родная». Я ему говорю: «Слушай, Дим, мне завтра к терапевту на весь день, а Олечка будет дома, ты её не смущай, хорошо». И видела, Даш, своими глазами видела, как у него глаз дёрнулся.
В пятницу утром Катька собралась, чмокнула мужа в щёку и вышла из дома. Но уехала недалеко — в кофейню через дорогу, откуда просматривался подъезд. Камеру она включила заранее.
Через час после её ухода Олечка выпорхнула из своей комнаты в коротком шёлковом халатике. На камере было видно, как она проходит в кухню, как наливает себе сок, как садится на колени к Диме и целует его в губы — по-хозяйски, не прячась.
Катька смотрела трансляцию с телефона и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Но продолжала сидеть.
Потом они переместились в гостиную. Дима уложил Олечку на диван — Катькин любимый диван, между прочим, она его выбирала два года — и начал расстёгивать её халат. Она хихикала и тянула его за ремень джинсов. Они делали это прямо там, на пледе, который Катьке подарила подруга на новоселье.
— Вот на этом моменте, — Катька докурила сигарету и затушила её прямо о стол, — я позвонила в дверь.
— Ты поднялась?!
— Нет, я вызвала полицию.
Я выпучила глаза.
— Ты что сделала?
— Полицию, Даш, полицию. — Катька улыбнулась. — Я позвонила и сказала, что в моей квартире находится посторонняя женщина, которая представляется квартиранткой, но договор аренды с ней не заключался, а муж мой заявил, что она якобы имеет право находиться в помещении. Я попросила прислать наряд, чтобы зафиксировать незаконное проникновение.
— Ты спятила.
— Возможно. Но когда двое полицейских позвонили в дверь, можешь себе представить, что там началось? Дима в трусах, Олечка голая заворачивается в плед, ор на всю квартиру. Участковый составил протокол.
— И что потом? — я уже почти восхищалась Катькой.
— А потом я вошла. Полицейским сказала, что претензий к девушке не имею, но хочу, чтобы её вывели из квартиры и больше она здесь не появлялась. Ей пришлось уйти прямо в халате — вещи-то её в комнате. Я сказала, что всё отправлю почтой.
— А Дима?
— А Дима стоял посреди гостиной с мокрыми пятнами на трусах и хлопал глазами. — Катька засмеялась, но смех был невесёлый. — Когда полицейские ушли, он попытался что-то сказать. Что-то про «это не то, что ты думаешь» и «она сама меня совратила».
— И ты?
— Я сказала ему: «Дим, знаешь, что такое настоящий подвох в аренде? Это когда ты думаешь, что снимаешь квартиру, а на самом деле снимаешь с себя последнее достоинство». И выставила его за дверь. В трусах. Без телефона. Без ключей.
Я присвистнула.
— Олечка, кстати, звонила ему вечером, — Катька откинулась на стуле. — Я трубку взяла. Она говорит: «Дима, ты где? Я у подруги, мне некуда идти». А я ей: «Олечка, передаю слово в слово: ты снимала у меня комнату за деньги, а пользовалась моим мужем бесплатно. Так вот, с этого дня или платишь за всё, или съезжаешь. В обоих смыслах».
— Она что?
— Молча бросила трубку. Дима ночевал у приятеля. Приятель потом звонил, просил пустить «парня хотя бы за вещами». Я разрешила. Вещи собрала в мешки для мусора и выставила на лестничную клетку.
Катька встала и подошла к окну. Я смотрела на неё и не узнавала — всегда мягкая, уступчивая Катька вдруг превратилась в женщину, которая способна вызвать полицию на собственного мужа и выставить его в чём мать родила за дверь.
— А знаешь, что самое смешное? — она обернулась. — Когда Дима забирал вещи, он сказал: «Ты ещё пожалеешь. Квартира-то наша общая». А я ему: «Во-первых, Димочка, квартира досталась мне по наследству и в браке мы её не наживали. Во-вторых, хочешь судиться — вперёд, у меня есть видеозапись того, как ты развлекаешься с квартиранткой на моём диване. Думаю, суду будет интересно».
Я не выдержала и захлопала в ладоши.
— Катька, ты гений.
— Нет, Даш, — она покачала головой. — Я просто перестала быть тряпкой.
Вечером мы сидели у меня на кухне и пили вино. Катька смеялась и плакала попеременно, рассказывала, как они познакомились с Димой, как он красиво ухаживал, как клялся в вечной любви. А я слушала и думала о том, сколько же в людях дерьма, которое до поры до времени прячется под улыбками, цветами и воскресными завтраками в постель.
— Ты только не вздумай его прощать, — сказала я на прощание. — Такие, как Дима, не меняются.
— Не беспокойся. — Катька накинула куртку. — Я уже позвонила риелтору. Квартиру продаю. Куплю студию в другом районе и заведу кошку. От кошки хоть измены не дождёшься.
Я закрыла за ней дверь и пошла на кухню убирать бокалы. В мессенджере зажглось уведомление — Катька скинула то самое видео. Я удалила его не глядя.
Некоторые вещи лучше не видеть, даже если очень любопытно.
Эта история — правда от первого до последнего слова. Я изменила только имена и кое-какие детали, чтобы никто не узнал себя. Хотя тем, кто узнаёт, я бы посоветовала крепко задуматься: иногда то, что вы прячете в собственной квартире, находит вас быстрее, чем вы думаете. И стучится в дверь в самый неожиданный момент.