Даша с Димой жили вместе уже два года. Он был классный: смешной, добрый, всегда таскал ей кофе в постель. Но в сексе — тоска. Дима старался, но его среднестатистический хер в 14см и пять минут возни не могли довести Дашу до оргазма. Она любила его, но втихаря мечтала о чём-то пожёстче, погрубее, чтобы прям заполнило изнутри. И вот появился Макс — Дима лучший кореш, с которым они тусовались много лет. Макс был другой: здоровый, мускулистый, наглый, с хриплым голосом и взглядом, от которого у Даши периодически трусы намокали. Она держалась, но знала: долго не выдержит.
Дима уехал на выходные к сестре в другой город — помочь с переездом. Даша осталась одна, скучала, листала тикток и пила вино. В субботу днём в дверь позвонили. Она открыла — Макс, в джинсах и футболке, с пакетом пива в руке.
— Дима просил заскочить, проверить, как ты тут, — он ухмыльнулся, оглядывая её с ног до головы.
Даша была в коротких шортах и майке без лифчика — жара, чё уж. Она заметила, как его взгляд задержался на её сосках, торчащих через ткань, и почувствовала, как низ живота снова тянет.
— Ну, заходи, — она отступила, нарочно виляя упругой попкой. — Пиво будешь?
— Ага, и не только, — Макс подмигнул, плюхаясь на диван.
Они пили, болтали, и с каждой банкой Даша ловила себя на мысли, что пялится на его выпирающую ширинку. Там явно было что-то посерьёзнее Дима «стандарта». Макс тоже не стеснялся — то руку на её колено положит, то пошутит про её короткие шорты:
— Чё, Диме такие ножки достались, а он их не ценит?
Даша хихикала, но внутри уже горела. Она знала, что это херня, что нельзя, но соблазн был сильнее.
После третьей банки Макс встал, потянулся, и Даша заметила, как его джинсы натянулись. Там был не просто бугор — там был целый хребет. Она сглотнул, чувствуя, как трусы липнут к коже.
— Чё пялишься, Даш? — Макс поймал её взгляд и ухмыльнулся. — Хочешь посмотреть поближе?
Даша покраснела, но вместо того, чтобы отшутиться, пробормотала:
— А чё, дашь?
Он шагнул к ней, расстегнул ширинку и вытащил свой агрегат. Даша ахнула — его член был огромный, толстый, с венами, как будто из порнухи. Она смотрела, не в силах отвести глаза, а он ухмылялся:
— Ну, чё замерла? Хотела — бери.
Даша не думала про Диму, про мораль — ничего. Она просто хотела этот хер ощутить внутри себя. Сползла с дивана, встала на колени и лизнула головку. Макс выдохнул, схватил её за волосы:
— Давай, шлюшка, работай.
Она взяла его в рот, сначала осторожно, но он не дал расслабиться — вдавил её голову, засовывая глубже. Даша хрипела, слюни текли по подбородку, но она старалась, заглатывая до самого горла. Он был солёный, горячий, и от этого её трусы стали совсем мокрыми.
— Бля, Дима знает, какая у него шалава? — Макс пыхтел, вбиваясь ей в рот. — Соси, сука, глубже, вот так!
Даша мычала, чувствуя, как он заполняет её целиком. Она тёрла себя через шорты, не в силах остановиться, пока он не вытащил и не шлёпнул её по щеке:
— Хватит, на кровать вали.
Они ввалились в спальню — на ту самую кровать, где Даша спала с Димой. Макс сорвал с неё шорты и трусы, бросил на матрас и раздвинул ноги.
— Мокрая, как сука, — он плюнул ей между ног, растёр пальцами. — Дима тебя не трахает, что ли?
— Не так, как надо, — Даша задыхалась, выгибаясь навстречу.
Он вошёл одним толчком, и она заорала — он растягивал её, как никто до этого. Макс драл её грубо, шлёпая по жопе, мял сиськи, пока она не начала скулить от кайфа.
— Любишь, шлюха? — он тянул её за волосы, вгоняя глубже. — Это тебе не Дима огрызок.
— Да, бери меня, разъеби, — Даша орала, не думая ни о чём.
Он перевернул её раком, плюнул на её жопу и ткнул пальцем в анальное отверстие. Она напряглась, но он не спрашивал — вошёл медленно, но жёстко. Даша взвыла, но боль смешалась с кайфом, и она начала подмахивать. Он долбил её в зад, а рукой тёр её клитор, пока она не почувствовала, что сейчас взорвётся.
— Бля, я… я щас… — она не договорила.
Оргазм накрыл её как цунами — она заорала, дёргаясь, и обоссала кровать, чувствуя, как всё течёт по бёдрам. Макс заржал:
— Во, шалава, ты прям фонтан!
Он вытащил, развернул её к себе и засунул член в рот. Даша сосала, хрипя, пока он не начал кончать. Сперма брызнула ей в горло, на язык, и она глотала, кашляла, но слизала всё до капли.
Они лежали на мокрой кровати, тяжело дыша. Даша смотрела на простыню — пятно расплывалось, как улика, но ей было похер. Макс закурил, выдохнул дым в потолок и хмыкнул:
— Дима узнает — пиздец тебе.
— Не узнает, — Даша вытерла рот тыльной стороной ладони. — А если что, скажу, что ты сам полез.
Он заржал, хлопнул её по жопе:
— Шлюха ты, Даша. Но мне такие нравятся.
Она встала, чувствуя, как всё тело ноет, и пошла в душ. Макс валялся на кровати, их с Димой кровати, и смотрел, как она идёт голая.
— Ещё зайду, — бросил он напоследок. — Готовь дырки.
Даша кивнула, понимая, что это не конец. Она изменила Диме, но хуже — ей это понравилось.
Дима вернулся в воскресенье, обнял её, сказал, что соскучился. Даша улыбалась, готовила ужин, а в голове крутились Максины руки, его большой член, его грубый голос. Ночью, когда Дима полез к ней, она дала ему, но думала о другом — о том, как Макс разъебал её на этой же кровати.
Через неделю Макс написал:
— Дима опять свалит? Го повторим.
Даша ответила: «Го». Она знала, что это пиздец, что она предаёт Диму, но остановиться не могла. Макс был её слабостью, её грязным секретом, и она хотела его снова — на той же кровати, с тем же напором, до нового оргазма со сквиртом, который опять зальёт простыни. Дима спал рядом, а она листала фотки Макса в телефоне и тёрла себя под одеялом, зная, что скоро он опять придёт и возьмёт её, как шлюху. И ей это нравилось больше, чем она готова была признать.