Я никогда не думал, что наш брак докатится до такой жопы. С Аней мы прожили пять лет, и последний год был просто адом. Постоянные ссоры из-за денег, из-за того, что я поздно прихожу с работы, из-за того, что я не так посмотрел на её маму. Секс превратился в обязанность, раз в месяц, по графику, как чистка зубов, но без кайфа. Мы уже всерьез обсуждали развод, делили виртуальное имущество, когда Анина знакомая, старая хрычовка, посоветовала нам сходить к семейному терапевту.
— К Соне Ветровой, — сказала Аня, зачитывая с телефона. — Она специализируется на кризисах в отношениях. Говорят, очень эффективно.
Мне было плевать. Я согласился чисто для галочки, чтобы потом сказать: «Ну вот, я пытался, не получилось».
Кабинет психолога находился в центре, в старом сталинском доме с высокими потолками. Мы сидели в приемной, тупо пялясь в телефоны, пока дверь не открылась. И вот тут у меня конкретно поехала крыша.
На пороге стояла Соня. Не тетка в очках и бесформенной кофте, а молодая, охренительно сложенная баба. Высокая, с длинными ногами, которые подчеркивала узкая черная юбка-карандаш. Белая блузка была расстегнута на две лишние пуговицы, открывая ложбинку между упругими сиськами, которые так и просились, чтоб их сжали. Губы накрашены ярко-красным, взгляд умный, цепкий, но с какой-то хитринкой. Русые волосы собраны в пучок, из которого выбивались пряди.
— Проходите, — сказала она слегка низковатым голосом. Я сразу представил, как этот голос шепчет мне на ухо какую-нибудь грязь.
В кабинете пахло ее духами — сладкими, но с горчинкой, как раздавленный цветок. У меня в штанах уже начал наливаться камень, пока я садился на этот дурацкий кожаный диван. Аня села в кресло напротив, сцепив руки в замок. А я пялился на Сонины ноги, обтянутые тёмными колготками, и думал, что если она сейчас начнет говорить о наших чувствах, я просто встану и уйду. Потому что единственное чувство, которое я сейчас испытывал — это острое, животное желание трахнуть эту психологиню прямо на её же кушетке.
— Ну что, рассказывайте, с чем пожаловали, — Соня села в кресло напротив, положив ногу на ногу. Юбка задралась ещё выше, обнажив край колготок.
Аня начала нести какую-то пургу про недопонимание, про то, что я её не слышу. Я вставлял свои пять копеек, мол, она пилит постоянно. Обычная бытовуха. Но Соня слушала как-то странно. Она не записывала в блокнот, а просто смотрела на нас. Вернее, на меня. И на Аню. Её зрачки были расширены, она облизывала губы. Через полчаса нашей перепалки она вдруг резко оборвала Аню на полуслове.
— Так, стоп. Хватит. — Она встала и подошла к небольшому бару. — Я вижу проблему. Вы не хотите друг друга. Совсем.
— Ну почему, — начал я мямлить, чувствуя себя последним идиотом.
— Нет, — перебила Соня. — Дима, ты смотрел на мои ноги всю консультацию. А Аня сидит, как каменная статуя. Вас бесит не быт, вас бесит, что вы забыли, как это — трахаться. Страсть ушла, остались претензии.
Аня покраснела, хотела что-то возразить, но Соня её остановила жестом.
— Я предлагаю нетрадиционный метод. — Она говорила абсолютно спокойно, как о погоде. — К черту когнитивные терапии. Я вижу выход только в одном.
И она начала медленно расстегивать пуговицы на своей блузке.
У меня челюсть отвисла. Я смотрел, как из-под белой ткани появляется её смуглая кожа, потом черное кружево бюстгальтера, туго набитое грудью. Блузка упала на пол. Она расстегнула юбку, и та стекла вниз. Трусы были в тон лифчику — черные, стринги, врезающиеся в упругие ягодицы.
— Соня, вы… что? — пискнула Аня. Но она не отводила взгляд от этого тела. Я боковым зрением видел, что Анины соски вдавились в тонкую ткань футболки.
— Раздевайтесь, — приказала Соня. — Оба. Дима, ты хочешь меня трахнуть? — Она посмотрела прямо мне в глаза. — Не ври. Я вижу, как у тебя стоит.
— Да, — выдохнул я. И тут же почувствовал, как Аня напряглась. Но Соня подошла к ней, наклонилась и прошептала ей на ухо, поглаживая по плечу:
— А ты, Аня? Давно тебя лизали? Давно ты чувствовала себя желанной и грязной шлюхой? Я предлагаю тебе вспомнить это. Здесь и сейчас. Втроем.
Аня подняла на неё глаза. В них плескался страх, стыд и… дикое, запретное возбуждение. Она медленно, словно в трансе, стянула с себя футболку.
Мы разделись буквально за минуту. Я сбросил джинсы, ебучие носки, и стоял с каменным хуем, глядя на двух голых баб. Аня стояла, прикрывая руками грудь, стесняясь своего немного округлившегося живота. Но Соня была безупречна. Идеальный пресс, длинные ноги, гладкая, выбритая до блеска киска, которая уже блестела от смазки.
Соня взяла Аню за руку и подвела к дивану.
— Ляг на спину, — мягко, но властно сказала она.
Аня послушалась. Соня встала над ней на колени, раздвинув свои бедра так, что её мокрая щель оказалась прямо над Аниным лицом.
— Я хочу, чтобы ты попробовала меня на вкус, Аня. Хочу, чтобы твой язык был у меня в киске. А Дима пока трахнет тебя. Ты же хочешь, чтобы муж вспомнил, как пахнет твоя попка?
Аня жадно вздохнула. Соня опустилась ниже, и я увидел, как Анин язык неуверенно коснулся розовых губ Сони. Соня охнула, откинув голову назад.
— Да… вот так, нежнее… теперь быстрее, крути клитор языком, сучка…
Я смотрел на это зрелище секунд пять, чувствуя, как яйца наливаются свинцом. Потом подошел сзади к Ане. Она стояла на коленях на диване, голова её была зажата между Сониных ляжек. Моя жена вылизывала чужую киску. Это было настолько грязно и порочно, что я едва не кончил сразу.
Я развел её ягодицы. Её дырочка была уже влажной, но не настолько, как мне хотелось.
— Соня, дай слюней, — прохрипел я.
Соня, не прекращая постанывать и толкаться пахом в лицо Ане, протянула руку. Я плюнул себе на ладонь, намазал свой член её слюной вперемешку с моей, и надавил головкой на вход в Анину киску.
— Ай, бля, осторожнее! — всхлипнула Аня, отрываясь от Сони на секунду.
— Не ной, — Соня схватила её за волосы и снова прижала лицом к себе. — Терпи.
Я вошел. В Ане было горячо и тесно, как в первый раз. Она застонала глухо, уткнувшись носом в лобок Сони, но не остановилась. Я начал двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее, вколачиваясь в неё, глядя, как её ягодицы ходят ходуном, и как Сонина рука теребит свои соски.
Через пару минут такого темпа Соня, видимо, захотела большего.
— Стоп, — скомандовала она. — Меняемся.
Мы замерли. Соня легла на диван на спину, широко раздвинув ноги. Её киска была полностью мокрой, губы набухли и раскрылись, клитор торчал, как маленькая красная горошина.
— Дима, иди сюда. Трахай меня. Сильно. А ты, Аня, садись мне на лицо. Я хочу тебя вылизать, пока твой мужчина будет долбить меня.
От этого у меня окончательно поехал кукушник.
Я навис над Соней. Она была божественна. Я вошел в неё одним мощным толчком. Боже, какая же она была узкая и сладкая внутри! Совсем не как Аня. Казалось, её стенки пульсируют, обволакивают ствол. Я задвигал тазом, вбивая член по самые яйца.
Аня, поколебавшись секунду, оседлала Сонино лицо. Я видел, как Соня впилась языком в Анину щель, как она лизала её с остервенением, засасывая клитор, а её нос уткнулся в анус Ани. Аня сидела сверху, покачиваясь, и громко выла от удовольствия, вцепившись мне в плечи.
— Да, сука, да! Еби её! Глубже! — орала Аня, глядя на то, как я трахаю Соню.
Мне было так хорошо, что темнело в глазах. Я чувствовал, как приближается оргазм. Но Соня, видимо, чувствовала то же самое. Она оторвалась от Аниной киски и выдохнула:
— Всем… всем кончать… Давай, Аня, нагнись… Дима, вытащи из меня… засунь ей в задницу… быстро… я хочу видеть, как ты её имеешь, и кончить от этого.
Я вышел из Сони, мокрый, скользкий от её соков. Аня тут же встала раком, подставив мне зад. Соня села рядом, прижалась ко мне спиной, взяла мой член в руку и сама, наглая сука, направила его в Анин зад.
— Давай, Дима, выеби её… — шепнула она мне на ухо, кусая мочку.
Я вошёл в тугую попку жены. Аня взвизгнула и тут же застонала. Я начал наяривать, чувствуя нереальную тесноту. Соня одной рукой надрачивала себе клитор, а другой гладила мои яйца, сжимая их в такт моим движениям.
Воздух в комнате сперло от запаха пота, спермы и женских соков. Стоны стояли такие, что, наверное, было слышно на улице.
— Я… я сейчас… — прохрипел я, чувствуя, как напряжение в паху достигает пика.
— Давай! — заорала Соня, кончая первой, выгибаясь дугой и обливая мою руку своими брызгами.
— А-а-а! — закричала Аня, почувствовав, как её накрывает волна от моих толчков в анусе и от вида кончающей Сони.
Я всадил последний раз по самое основание и взорвался. Сперма толчками заливала Анину прямую кишку, было ощущение, что я кончаю бесконечно долго, пока мы все трое орали благим матом, цепляясь друг за друга, ловя ртами воздух.
Мы рухнули на диване в кучу. Моя сперма потекла из Аниной попы на диван, смешиваясь с лужицей Сониных выделений. Я лежал, придавленный двумя мокрыми, потными бабами, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.
Аня первой нарушила молчание. Она тихо засмеялась.
— Охренеть… — выдохнула она. — Соня, а ты всегда так лечишь?
Соня, всё ещё тяжело дыша, улыбнулась, блестя глазами.
— Только самые сложные случаи, Аня. — Она повернулась ко мне. — Ну что, Дима, почувствовал разницу между обязанностью и страстью?
Я молча кивнул, поглаживая Аню по спине. Я смотрел на жену. Она улыбалась, расслабленная, довольная. В её глазах не было ни капли ревности или стыда. Только удовлетворение и какое-то новое, дикое тепло.
Мы молча полежали ещё минут пять, потом Соня встала, нисколько не смущаясь, и пошла в ванную. Вернулась с влажными полотенцами, бросила нам.
— Приводите себя в порядок.
Мы одевались молча. Я помог Ане застегнуть джинсы, она поправила мне воротник рубашки.
Когда мы уже стояли у двери, Соня сидела в своём кресле, снова одетая в блузку и юбку, спокойная и профессиональная. Будто ничего и не было.
— С вас семь тысяч за консультацию, — сказала она ровным голосом. — И совет напоследок: не забывайте то, что вы сейчас чувствовали. Дома повторите, только вдвоём. А если опять начнутся проблемы — записывайтесь на повторный приём.
Я расплатился трясущимися руками. Мы вышли в коридор. Я посмотрел на Аню. Она смотрела на меня, и в её взгляде горел тот самый огонь, который погас лет пять назад.
— Ну что, поехали домой? — спросил я.
— Ага, — кивнула она, беря меня за руку и сжимая её так, что я понял: секс в машине по пути домой нам обеспечен.
Я оглянулся на дверь кабинета с табличкой «Соня Ветрова. Семейный психолог». Усмехнулся. Сраная терапия. Работает. Ещё как работает.